Крестраж # 1 - Рейдер

задан этот банальный вопрос, я понял, что тут лучше всё честно сказать. Тем более, что на ужин мы всё равно не успеваем, и теперь придётся обозначиться в гостиной факультета перед отбоем, чтобы нас совсем не потеряли. Миссис Блэк с огромным интересом в глазах уставилась на Гермиону и та, в свою очередь, с не меньшим интересом смотрела на неё, только у моей подруги почему-то враждебности во взгляде читалось неимоверно много.

— Оооо, тут всё сложно… Гермиона, позволь тебе представить сеньору Каролину Аделиту Блэк Милану-и-Вальдес! В высшей степени замечательную девуш… Ээээ… Женщину и жену моего крестного отца, Сириуса Ориона Блэка Третьего. Непревзойденную модницу, кстати, ты потом у неё сможешь поинтересоваться новинками в области женского нижнего белья. И самое большое её достоинство — что она непьющая! Просто ярая трезвенница! Ко всему прочему, синьора Блэк — восходящая звезда британского Аврората!

На протяжении моего торжественного и издевательского представления экс-Гарсиа то краснела, то бледнела, и не могла вымолвить ни слова, лишь пучила свои красивые глаза и немо разевала рот.

— Миссис Блэк, в свою очередь хочу вам представить свою подругу и однокурсницу, мисс Гермиону Джин Грейнджер, самую умную и эрудированную ведьму, которую я встречал! — в том же протокольном тоне продолжил я.

Немного придя в себя, Блэк переводила взгляд то на меня, то на мою подругу, и, наконец, решила перейти в наступление.

— Hola! Habla usted espanol?*— ехидно поинтересовалась Блэк у Гермионы.

— Si, un poco,**— уверенно ответила она.

В итоге идиотом почувствовал себя именно я. Эти две засранки моментом зачирикали на неизвестном мне языке, том самом, испанском, видимо, и я теперь узнал, что чувствует Гермиона, когда я матерюсь по-русски в её присутствии. Проклятые испанцы! Я так скоро комплекс неполноценности заработаю.

— Кстати, Поттер, почему вы не в школе? — как бы между прочим задала мне вопрос заготовка аврорши.

— А почему, Кора, ты ещё не в свадебном путешествии? — раздражённо спросил её я.

Ехидный настрой миссис Блэк улетучился без следа и она мрачно пояснила:

— Как только найду, с кем ехать, так сразу же и рвану в кругосветное путешествие, — и оглянувшись на Гермиону, хитро блеснула глазами. — Почему? Почему ты, Поттер, отказал мне? Мы были бы прекрасной парой! — начала она картинно заламывать руки и изображать из себя несчастную отвергнутую.

Гермиона сначала нахмурилась, но, видимо, увидела, что Каролина валяет дурака, и улыбнулась.

— Держись за него, подруга, а то уведут такого красавчика, какие-нибудь конкурентки… из Уругвая, — не смогла удержаться от подколки, Блэк. — А я пойду свое "счастье" где-то тут поищу. Hasta luego, amiga!***— помахала она рукой Гермионе и ускакала на второй этаж.

Не хватало мне ещё, чтобы они тут спелись. Кора может Грейнджер научить всякому… нехорошему. Набухается где-нибудь — и уже замужем. Что я её родителям скажу?

***

Мы молчаливо сидели в креслах гостиной факультета и смотрели в огонь камина. Мне говорить не хотелось совсем, за сегодня я наговорился на месяц вперёд — и с гоблином, и с родителями Гермионы, и с ней самой, и с излишне любопытной недоавроршей, и если меня сейчас начнут расспрашивать, то могу… расстроиться.

— Ты где был, Поттер!? — прервал мои размышления отвратительно-пресный голос нашего старосты прямо над ухом. — Тебя профессор МакГонагалл искала и ты должен немедленно…

— Уизли! Где я был, это моё личное дело, а у нас сегодня выходной, и не тебе указывать, что я должен! Нет такого права у старост факультетов и даже у декана, только если я нарушил распорядок, а я его не нарушал, или докажи обратное! Я вообще-то гулял вокруг озера или это в нашем Азкабане запрещено?

Я практически уже был на нервах, а тут ещё и это брюхоногое рыжее нечто предъявляет мне претензии. Хорошо хоть к Гермионе никаких вопросов не возникло, она вполне могла весь день и в библиотеке Хогвартса провести и ни у кого бы не вызвало подозрений, где она была. Воистину: сначала ты работаешь на репутацию, потом она работает на тебя! И сейчас я с трудом сдерживался, чтобы не втоптать это рыжее дерьмо в такой же рыжий ковёр гостиной.

Колер нашего факультета не способствует душевному равновесию и спокойствию. Всякий раз, выходя из спальни, всех учеников расцветка нашего факультета просто призывает: "Утопи в крови всех этих ублюдков! Пусти им кровь, посмотрим, как они мучаются! Тихое отравление не наш метод! Даёшь мозги наружу и кишки из пуза!" Напряжно, короче. А ведь я уже вспомнил, что пиздлявая покоцаная панамка, гордо именуемая "Распределяющей шляпой", предлагала мне пойти на Слизерин, а там… спокойный зелёный цвет, как в палате для душевнобольных, "скандалы, интриги, расследования", и всё это втихушу, без рыжего уёбка под ухом, впрочем, там и своих тараканов без счёта, а не только как у нас — рыжих и невообразимо наглых.

После того как я навалял близнецам и заодно приземлил Вуда, за мной закрепилась репутация мага, с которым не стоит связываться вообще и даже, по возможности, не говорить, и рядом находиться не желательно. Мой круг общения на факультете сузился и теперь ограничивался Гермионой, Лонгботтомом, братьями Криви, "Сплетницами БП", как я про себя называл Браун и Патил, и, пожалуй, всё. А здесь, сейчас, какое-то просто отмороженное нечто, которое думает, что его статус старосты сможет ему чем-то помочь в такой ситуации, наезжает на меня. На очень раздражённого меня!

— Что ты такое там вякаешь, третьекурсник? Если я сказал, что ты должен…

— А знаешь, Уэзерби, пойдём, ты меня проводишь к нашему декану, — оживившись, предложил я, нащупывая кастет в кармане мантии.

* — Привет! Ты говоришь по-испански?

** — Да, немного.

*** — До встречи, подруга (не путать, амиго — друг, амига — подруга)

Глава 39 Grande politique

— Вот скажи мне, Перси, ты что, бессмертный? — спросил я скрюченного в три погибели длинновязого и узкоплечего Уизли.

Сейчас он держался за живот, куда пришёлся мой удар после того, как он бесцеремонно и нагло пытался схватить меня за шкирку. Типа, я весь такой взрослый, тащу на расправу мелкого нарушителя, а так как это происходило на глазах у многих гриффиндорцев, возвращающихся в гостиную после ужина, то и выглядеть должно было, на его взгляд, унизительно и показательно. Ну, за что боролся, на то и напоролся. Теперь унизительно