Гитара в литературе - Виталий Родионов

пропасть ураганным ветром. Этот жертвенный порыв оказался заразительным, и к вершинам началось подлинное паломничество: каждый стремился обойти другого, вскарабкавшись как можно выше. Оркестры в полном составе устремлялись к горным пикам, где уже нельзя было протолкнуться, ибо тысячи и тысячи жаждали пленить своим искусством Всемогущего Отца… Канатные дороги были забиты концертантами в смокингах, длинноволосыми гитаристами, ударниками, жаждущими оглушить Непостижимого и Бесконечного. Их не могли остановить ни холод, ни страх высоты, ни снежная слепота. Едва добравшись до гребня, они начинали сотрясать воздух громовыми адажио, оглашая окрестные долины звуками почти невыносимой громкости. От них не было спасения даже у подножия гор. И все — мужчины и женщины — с нетерпением вглядывались в небо, ожидая какого-нибудь знака, облаков или прояснения, которые показали бы, что Бог слышит».

Дальше краски сгущаются. Безумства и ужасы множатся. «Звезды бельканто, клавишных, струнных и духовых инструментов, отказавшись нацепить на себя анораки, меховые шапки и рукавицы, так и угасли в своих смокингах и в галстуках бабочкой. Некоторые исполнители, примерзнув к инструментам, падали вместе с ними на какую-нибудь кварцевую или известняковую иглу, и их протыкало насквозь под треск дерева и грохот жести… Матери с ужасом смотрели, как их дети, едва получив диплом консерватории, уходят, зажав гитару или скрипку под мышкой, чтобы принести себя в жертву Великому и Равнодушному».

Мороз по коже дерет от этих апокалипсических сцен! Вероятно, модный французский писатель, яркий представитель постмодернизма, очень не любит музыку, если с таким ехидным злорадством предрек бесславную кончину скрипачей и гитаристов!

МИХАИЛ ИОСИФОВИЧ ВЕЛЛЕР

Веллер, Михаил Иосифович (родился в 1948) — русский писатель. Романы «Забытая погремушка», «Легенда Невского проспекта», «Любовь зла», «Приключения майора Звягина».

У Михаила Веллера, ироничного и не склонного к сантиментам прозаика, в романе «Разбиватель сердец» есть чудесная поэтичная фраза — «Отзвенели гитарами белые ночи». Это не что иное, как классический четырехстопный анапест, столь популярный в русской версификации.

Удивительно, как гитарная музыка воздействует на творческую личность, заставляя ее писать стихами!

ДАНИЛ АРКАДЬЕВИЧ КОРЕЦКИЙ

Корецкий, Данил Аркадьевич (родился в 1948) — русский писатель, работает в жанре детектива. Полковник милиции, доктор юридических наук. Повести «Разящий удар», «Свой круг», «Принцип карате», романы «Пешка в большой игре», «Акция прикрытия», «Основная операция», «Антикиллер».

Если пожелаете узнать, до какого уровня низведена гитара в современном русском детективе, откройте хотя бы роман Данила Корецкого «Секретные поручения». «Кто-то забрался на козырек над входом в подъезд, стал бренчать на гитаре и выть. И все подхватили: «А если я засну, шманать меня не нада-а-а!..» — Заткнитесь, падлы! — крикнул Горейчук».

Или еще один образчик: «Газик Димирчян, когда пьяный, берет гитару, лупит по струнам и поет жалобным голосом. Говорят — хорошо поет».

Благородный инструмент стал непременным участником блатных компаний и разгульных попоек, и это не может не печалить.

ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ КОСТОМАРОВ

Костомаров, Леонид Петрович (родился в 1948) — русский писатель. Романы «Земля и Небо», «Огонь и вода», «Иной мир», «Калека».

Гитара, благодаря своей компактной конструкции и большим выразительным возможностям, пользуется необычайной популярностью в местах лишения свободы. В уголовной среде порой появляются незаурядные исполнители — если, конечно, осваивают классический репертуар вместо блатной «Мурки» или «Гоп-стоп!» Леонид Костомаров в мемуарной книге «Десять кругов ада» описывает лагерный концерт, посвященный Октябрьской годовщине и Дню милиции, который «состоял всегда из сольных номеров гитаристов с присвистом, одного, обычно украинского, танца, декламации собственных виршей и стихов гражданственного и патриотического звучания».

На фоне казенщины и общего «культурно-воспитательного» убожества гитарные пьесы выглядят очень достойно!

Или еще один эпизод:

«Вдруг Воронцов встает и берет со шкафа гитару. Виновато говорит:

— Вольные шофера забыли… Я ее лет двадцать в руках не держал, — тренькнул по струнам, настроил и поднял на меня глаза…

Я недоверчиво смотрю на его мозолистые руки-лопаты, куда ему играть на гитаре…»

Нет, навыки игры не забылись, а сердце зэка жаждет красоты! Автор восторженно констатирует: «За свою жизнь я не слышал такой глубокой и печальной музыки, кажется, что звучал целый оркестр…»

Выразительные возможности гитары безграничны.

ХАРУКИ МУРАКАМИ

Мураками, Харуки (родился в 1949) — японский писатель. Романы «Охота на диких баранов» (1962), «Норвежский лес» (1987) отражают влияние современной американской культуры.

Харуки Мураками в романе «Охота на овец» занимается поиском смысла жизни. Его герои постоянно рефлектируют, совершают какие-то не вполне мотивированные поступки, эпатирующие читателя. Посмотрите, при каких обстоятельствах автор упоминает гитару.

Главный герой рассуждает о сопернике-музыканте, отбившем у него девушку: «Видно, правду говорят, что в каждом человеке с рождения заложен неизменный вектор душевных склонностей. Он был лучше меня лишь тем, что играл на гитаре. Я был лучше его лишь тем, что умел мыть посуду. Гитаристы, как правило, никогда не моют посуду. Повредишь себе палец — и больше незачем жить на свете».

Отыскав среди хлама инструмент, он пытается вспомнить, как когда-то играл: «Я притащил из кладовки старую, облупленную гитару, с трудом настроил ее и попытался вспомнить то, что играл когда-то давным-давно. Слушая Бенни Гудмэна, я ковырялся в аккордах песенки «Airmail Special», пока не подошло время обеда. Тогда я отправился на кухню, наделал из уже почерствевшего хлеба бутербродов с толстыми ломтиками ветчины и съел, запивая пивом из банки.

Я потерзал гитару еще с полчаса — и пришел Человек-Овца».

Гость восторгается:

«— Что ли на гитаре играл? — с явным любопытством спросил Человек-Овца. — Мы вот тоже музыку любим. Играть, правда, совсем не умеем…

–

Да я тоже не умею. Уж лет десять, наверное, гитару в руки не брал.

–

Ну, все равно: сыграл бы что-нибудь, как умеешь!

Чтобы не обижать Человека-Овцу, я сыграл ему первый куплет «Airmail Special», но уже в припеве заблудился в мудреных синкопах, сбился с ритма, плюнул и отложил инструмент.

–

Эх, здорово! — с чувством похвалил Человек-Овца. — Небось, хорошо, когда музыку играешь?

–

Это если хорошо играешь. В этом-то и проблема. Чтобы научиться играть хорошо, нужно, чтобы слух был хороший. А с хорошим слухом уши могут завять от своей же игры, пока учишься».

Неумные похвалы дилетанта приводят героя в ярость:

«— Ситуация несколько изменилась, — медленно произнес я. — Я теперь очень зол. Так сильно, как еще не злился в жизни ни разу.

Человек-Овца молчал, застыв с бокалом в