Рокада. За пределами восприятия - Павел Грегор

«Вот кого следует опасаться, – подумал Алекс. – С опытом и такими челюстями, он кому угодно башку оторвёт».

Алекс посмотрел на таймер, и в груди заклокотало от ярости. Хронометр неумолимо пожирал секунду за секундой, а он лихорадочно искал выход, которого не находил. Даже если рискнуть и спрыгнуть вниз, мутанты мигом порвут на ремешки. Стрелять по движущимся целям бессмысленно, запас боеприпасов он сожжёт минут за двадцать. Оставалось одно,– убить вожака и лишить стаю лидера.

Алекс посмотрел на зверя и прижал приклад автомата к плечу.

Ты не оставляешь выбора, – процедил он.

Пёс протяжно завыл и словно почуяв угрозу сделал стремительный прыжок. Он зацепился передними лапами за край гряды и, упираясь задними в расщелины и выбоины, начал карабкаться наверх. Его противником был зверь, обладающий проницательностью и гибким интеллектом, он будто прочёл его мысли и, пытаясь опередить перешёл к решительным действиям. Могучие плечевые мускулы вскинули мутанта на скалу. Тёмные неподвижные глаза уставились на Алекса, распахнулась широкая пасть, и его обдало зловонным жаром. Ещё секунда и всё будет кончено...

В этот момент, когда гипнотическая сила взгляда достигла предела, сработал заложенный предками инстинкт самосохранения. Громов плавно нажал на спусковой крючок и выпустил короткую очередь прямиком в звериную голову.

Пули с глухими шлепками вошли в упругую мякоть, раздробили кости черепа и ошеломили пса. Осатаневший от ярости и боли, он ринулся на Алекса смертоносной машиной. Но эта машина уже не подчинялась здравому смыслу и каждое движение твари определялось только безумной жаждой мести.

Громов едва успел отпрянуть в сторону, и всё равно мутант зацепил его плечом, чуть не сбросив вниз. Вожак кубарем скатился со скалы и рухнул в гущу движущихся тел.

«Вот он шанс, – пронеслось в голове. – И другого не будет».

Не думая о последствиях, он оттолкнулся от камней и прыгнул вниз.

Глава 37

1

Первого подвернувшегося пса, он отбросил ударом ноги. Каким-то чудом Алексу удалось сохранить равновесие, а дальше... Дальше последовал стремительный забег. Его план мог сработать только в том случае, если мутанты потеряют к его персоне интерес или хотя бы слегка притормозят. Но подобный расклад могла обеспечить только игра и её искусственный разум.

Тем временем за спиной разыгралась настоящая драма. Раненный вожак истекающий кровью, стремительно терял лидерство. Он умирал и в безумных порывах калечил собратьев, не желая отдавать власть без боя. Упиваясь последними минутами жизни, он неистово бросался на соплеменников и наносил им смертельные раны, а те, почуяв слабину, с той же безумной жестокостью пытались его добить.

Вскоре Громов услышал предсмертное завывание, которое тут же заглохло в свирепом рычании сотен разгорячённых глоток. Вожак был низложен.

«Быстро же этот приятель сдал свои позиции, – подумал Алекс. – Не повезло...»

Он мчался, не разбирая дороги, как в реальных боевых условиях. И враг здесь не отличался от реального, он был таким же бескомпромиссным и жестоким.

Споткнись он о корягу и всё будет кончено в считанные секунды. Ощущение близкой опасности и непрерывный надрывный рёв хищников разогнали в жилах кровь. Никакие эффекты игры не были способны имитировать учащённый пульс и натужное сердцебиение – только адреналин, который впрыскивал в вены азарт битвы и первобытный ужас перед неизбежными страданиями.

В довершение к физическим нагрузкам, он вдруг явственно услышал в голове бесчисленные голоса.

«Обернись! – повторяли они. Обернись! Ты этого хочешь».

«Чёрта с два! – подумал Алекс. – Обернусь, тут мне и крышка».

Он не сомневался, что болотные псы обладают телепатическими способностями и внушают ему свои приказы коллективным разумом. Сила, с которой это делалось, вызывала пульсирующую боль в затылке и в какой-то момент, она стала нестерпимой.

Он порывисто сорвал с разгрузки гранату и, вынув чеку бросил себе за спину.

– Черти проклятые! – закричал он. – Как вам такой сюрприз?

Прогремел взрыв. Несколько тварей взвизгнули, но остальных это только разозлило. Они пока с ним играли, ожидая когда из общей массы вырвется очередной вожак.

Боль, нарастающая усталость и психическое напряжение начинали выбивать из ритма. Затяжной марш-бросок с противником на загривке, выкачивал всё больше энергии, и теперь Алекс уже сомневался, что сможет добраться до спасительных холмов. Лес редел, деревьев становилось меньше, зато повсюду виднелись глубокие рытвины почвенной эрозии. В отличие от псов ему было гораздо труднее преодолевать эти препятствия, и в любой момент, он мог споткнуться и упасть.

Именно сейчас у него возникло неосознанное желание закончить игру и не важно с каким результатом. Это противоречило здравому смыслу, потому что его цель маячила перед глазами, а в голове постоянно возникали мысли о последнем задании.

С большим трудом ему удалось подавить отчаяние, но искусственно вызвать бойцовскую злость у Алекса не получилось. Он бежал скорее по инерции, чем из желания победить, и только почувствовав перемены в поведении стаи, он вдруг пришёл в себя.

Болотные псы начали обходить его с флангов, медленно затягивая петлю. Краем глаза он заметил, как несколько наиболее крепких, вырвались из общей свалки и стремительно приближаются к нему с боков.

– Ублюдки! – выкрикнул Громов.

Он резко остановился и, развернувшись, нажал на спусковой крючок. Первая очередь сшибла самого крайнего. Мутант всхлипнул и кубарем покатился по земле. Ещё двоих Алекс уложил в пяти шагах от себя, но на этом его везение закончилось.

Огромная зверюга прыгнула ему на спину и, подмяв грудью, в ярости вцепилась в правую руку. Громов ощутил, как острые клыки разрывают ткань армейской куртки. В нос ударило смрадное дыхание, обожгло рвущимся из ноздрей жаром. Голодное монотонное урчание, кровавая грязь и неминуемая расправа – не такой представлялась ему последняя точка.

– Тварь безмозглая! – переворачиваясь на бок, зарычал Алекс.

Свободной рукой, он ударил пса в морду, а затем бил до тех пор, пока кулак не угодил зверю в нос. Болезненный удар заставил мутанта разжать челюсти и отпрыгнуть в сторону. Но поблизости уже крутились не меньше десяти тварей, готовых в любой момент напасть. Каждая из них несла увечья и смерть, и если они атакуют одновременно, остальной своре не останется даже лохмотьев.

Громов вскочил на ноги, выставил автомат и выпустил, оставшиеся патроны в болотных псов.