Товстоногов - Елена Владимировна Семёнова

Когда Татьяна и Олег решили пожениться, родители жениха отнеслись к невестке настороженно, но молодой человек был страстно влюблен в статную красавицу, которой восхищались все и которая неожиданно выбрала его. В Сталинграде они пробыли недолго. Олег начал сниматься в кино, даже после театрального училища и женитьбы плохо преодолевая застенчивость в сценах, считавшихся в те робкие времена любовными. Тем не менее очередные съемки закончились трагично. Татьяна заподозрила мужа в измене и, ничего ему не сказав, в сердцах сделала аборт, решив, что ребенок может испортить ей карьеру. Родиться, как оказалось, должны были близнецы, как у ее матери когда-то… В дальнейшем иметь детей актриса уже не могла, и это стало одним из несчастий и горьких раскаяний ее жизни.

Интересно, что в сталинградском театре, где привелось служить молодым супругам, до них работал Иннокентий Смоктуновский, о котором память здесь была еще очень свежа.

«Рассказывали, что он не всегда имел успех у публики и совсем редко у актеров, что личная жизнь его, связанная тогда с талантливой актрисой, была бурной и шумной, – вспоминала Доронина. – Как он однажды разрезал на маленькие кусочки все ее нищенские платья, платья актрисы со ставкой 80 рублей. Как он мог предать, не имея никакого личного интереса, а просто по “склонности натуры”. Но, зная уже все это, я смотрела фильм “Солдаты”, видела незащищенное близорукое лицо Фабера, которого он играл, и восхищалась. Его актерский уровень был уже тогда исключителен, а индивидуальность – уникальной. Труппа в Сталинграде (переименованном уже в Волгоград) – была яркой и сильной. Определяли эту яркость и силу несколько подлинных талантов. Но их всегда не хватает, их мало – талантов. И я думала о том, что могло случиться и так: остался бы в Сталинграде в областном театре этот актер, играл бы умно, тонко и талантливо среди нетонких, и неумных, и неталантливых, и считался бы плохим актером, и спился бы, если бы смог, и удавился бы от ярости, бессилия и боли. Тогда никто не увидел бы Мышкина Достоевского на русской сцене и Гамлета, поразившего родину Шекспира своей тонкой духовной организацией, значительностью и безусловностью права разговаривать с тенью отца своего. Я забыла все сталинградские разговоры, вернее, не забыла, а проанализировала поступки Иннокентия Михайловича, пытаясь найти его правду и его право на ярость».

Анализировать поступки Татьяна Васильевна станет несколькими годами позже, когда судьба сведет ее со Смоктуновским-Мышкиным на сцене БДТ, даровав роль Настасьи Филипповны.

Из Сталинграда молодые супруги перебрались в Ленинград, где их приняли в Театр имени Ленинского комсомола. В это время над Северной столицей уже разгоралась звезда Товстоногова. Басилашвили вспоминает, что, когда увидел его спектакли, был потрясен. Для него, убежденного мхатовца, не расстававшегося со значком в виде чайки, то, что делал Георгий Александрович, стало явлением некого нового МХАТа – по масштабу, по глубине, по таланту.

«Товстоногов, – говорил впоследствии Олег Валериянович, – первыми своими спектаклями обратился к теме реального человека, сломал многометровый лед фальши социалистического реализма, заговорил о том, что волнует всех здесь и сейчас, заговорил на новом свежем театральном языке».

Поэтому, получив приглашение поступить в труппу БДТ, никаких колебаний молодой актер не испытывал.

Однако на первых порах судьба его в новом театре складывалась очень непросто. Фактически долгое время он оставался лишь мужем примы – Татьяны Дорониной, игравшей одну главную роль за другой при всеобщем восторге ее дарованием и красотой.

Раиса Беньяш писала о ней:

«Она никогда не бывает банальной. О самом простом и привычном она умеет сказать так, что человек открывается как бы впервые, в каком-то другом и сильном свете. Она играет не очень подробно и тянется к образам обобщенным. Но самый образ у нее так ярок, что подробности возникают как будто без ее стараний.

В десятиминутной сцене, сыгранной Дорониной в концерте, – вся мучительность прошлой жизни Катюши Масловой и предвестие ее будущего нравственного воскресения.

Настасья Филипповна, с ее бледным, словно окаменевшим лицом, на котором горят измученные глаза, с ее обостренным чувством несправедливости, с самого начала не может примириться с изнанкой жизни. Исступленная гордость, одиночество, иссушающая требовательность к себе исключают всякую возможность мирной развязки. Эту роль Доронина играет на таком пределе отчаяния, как будто с первой минуты ее появления на сцене она находится под направленным на нее в упор ножом Рогожина. И это “под ножом” придает трагическую окраску каждому слову, каждому безмолвному движению. Только смерть для нее – развязка и освобождение.

Одинокий выстрел Надежды Монаховой, бессознательно живущей в преддверии бурь и перемен, – это нравственный расстрел Черкуна, обвинение варварам, напоминание и призыв к человечности. А человечность Нади Резаевой – источник ее таланта, ее мечты приносить людям радость. Все вместе – разные, непохожие, драматичные – доронинские героини стоят на страже справедливости и действенного, активного добра.

Они все талантливы и все со страстью, не знающей уступок, отстаивают право таланта. Они независимы, все – от странной и роковой жены акцизного до балованной дочки московского барина Фамусова. Они все готовы сберечь независимость ценой своей жизни. Они внутренне значительны и нетерпимы к ограниченности и шаблону.

Актриса обладает громадным творческим воображением, и то, что сама представляет, умеет в каждый миг “внушить” зрителям. Она властно втягивает их в созданную ею сферу, включает в свой особенный внутренний мир.

За самобытностью актрисы – истинная народность. Не та раскрашенная, стилизованная, принаряженная – “а-ля рюс”, – а настоящая, стихийная. Та, что проявляется в раздольной шири характеров, в их бесстрашии, в стремлении к правде, в близости к русской природе. И может быть, еще в той, неподвластной определениям, волнующей тайне, которая делает всегда новой вечную красоту полей, рек, берез, травы, колеблемой ветром.

Это и есть обыкновенное чудо искусства».

В БДТ Товстоногов пригласил Доронину на роль Надежды Монаховой в «Варварах». Басилашвили, получивший в этом спектакле роль эпизодическую, оную провалил, никак не умея преодолеть внутреннюю зажатость. Вслед за этим провалом последовала унылая череда эпизодов, фактическое прозябание в новом театре, которое скрашивала лишь работа на Лентелефильме – на съемках актер был гораздо более раскрепощенным, нежели под строгим взором «императора» БДТ. В театре он постоянно тяготился тем, что режиссер невольно сравнивает его с женой.

Татьяна Васильевна уже играла Настасью Филипповну… С отроческих лет влюбленная в творчество запрещенного писателя, она отдавалась этой роли всецело, считая ее главной для себя.

«Роман Достоевского “Идиот”, инсценированный в БДТ, возвращал сцене высокую литературу, а с ней серьезный разговор со зрителем о глубине человеческих натур, – писала Доронина. – Для меня Достоевский интересен более всего