Война за Россию. Быть хорошим президентом - Виктор Илюхин

4 ноября 1991 года я принял твердое решение о возбуждении уголовного дела в отношении Горбачева за измену Родине. Скажу сразу, что я не посвящал в это никого из своих сотрудников. Я знал, какой гнев, какой карающий меч может обрушиться после этого. Поэтому и решил все сделать сам, не подставляя под удар других.

Какие правовые основания были у меня?

Я исходил из того, что при разрешении прибалтийского вопроса действительно были допущены беспрецедентные нарушения законности. Мои оппоненты, не сумев опровергнуть этого факта, пустились в огульные обвинения меня в том, что я противник независимости республик, противник их выхода из Союза.

Да нет же! Я никогда не оспаривал и не оспариваю право наций, народов на самоопределение. Только они могут решать, где и с кем им жить. Но я был и остаюсь приверженцем правового, цивилизованного решения всех вопросов, с учетом интересов всех сторон.

Давайте обратимся к правовым документам, к самому предмету обсуждения. Здесь, думаю, необходимо привести одно из постановлений Государственного Совета СССР от 6 сентября — по Литве. (Все три постановления, как капли воды, похожи друг на друга.)

Оно значится за № ГС_1/1091/:

«О признании независимости Литовской Республики:

Учитывая конкретную историческую и политическую обстановку, предшествовавшую вхождению Литовской Республики в СССР, Государственный Совет СССР постановляет:

1. Признать независимость Литовской Республики.

2. Исходя из Постановления 5 (внеочередного) Съезда народных депутатов СССР, провести переговоры с Литовской Республикой для решения всего комплекса вопросов, связанных с обеспечением прав граждан и интересов СССР и образующих его государств, касающихся экономических, политических, военных, пограничных, гуманитарных и иных вопросов.

Сформировать государственную делегацию Союза ССР для переговоров с Литовской Республикой, предоставить ей необходимые полномочия.

Учитывая особую заинтересованность РСФСР и БССР, граничащих с Литовской Республикой, включить их представителей в указанную государственную делегацию Союза ССР.

3. При решении вопросов, связанных с признанием независимости Литовской Республики, учитывать необходимость выполнения обязательств СССР перед мировым сообществом, а также соблюдения общепризнанных норм международного права, прав и свобод человека и национальных меньшинств, закрепленных в международных договорах и иных актах, участником которых является СССР.

4. Исходя из Декларации прав и свобод человека, принятой 5 (внеочередным) Съездом народных депутатов СССР, признать, что граждане СССР, выразившие пожелание остаться в Литовской Республике или переехать в СССР, подлежат правовой защите СССР и той республики, гражданство которой они примут.

5. МИД СССР заявить о поддержке обращения Литовской Республики о ее вступлении в ООН, а также высказаться в пользу ее присоединения к Совещанию по безопасности и сотрудничеству в Европе.

Государственный Совет СССР Москва, Кремль».

//__ * * * __//

Несколько слов о самом названии постановления «О признании независимости.»: создается впечатление, что члены Госсовета и Горбачев никогда не открывали Конституции СССР и конституций союзных республик. Так вот, в Конституции СССР, в ст. 76, прямо записано: «Союзная республика — суверенное советское социалистическое государство, которое объединилось с другими советскими республиками в Союз Советских Социалистических Республик». Само слово «суверенитет» нами позаимствовано из французского языка и означает «верховенство и независимость власти». Поэтому признавать за республикой то, что у нее и без того есть, просто нелепо. Под признание независимости попытались замаскировать выход республик из Союза. Прямо назвать это побоялись, отсюда и появились нелепицы.

Теперь о конкретной исторической и политической обстановке, предшествовавшей вхождению в СССР.

Для меня было неясно, почему в постановлениях говорят о ней; почему не сказано, было или нет на то волеизъявление людей. Тоже много тумана.

Под обстановкой подразумевают пакт «Молотова — Риббентропа» и ввод войск Красной Армии в Прибалтику накануне Великой Отечественной войны 1941–1945 годов. Здесь надо глубоко, неторопливо во всем разобраться. Конечно, Америка никогда не признавала вхождение в СССР Эстонии, Литвы и Латвии. Она просто считалась с этими реалиями до поры до времени. Так поступали в Америке, того же мнения был небезызвестный Яковлев А., долгое время живший за Атлантикой — и после этого мыслящий и действующий так, как мыслят и действуют там, в США. Я об этом вспоминал, когда он на съезде народных депутатов СССР выступал по прибалтийским проблемам. К сожалению, тогда не прозвучали многие слова правды об истории тех лет.

Взять, к примеру, заключение комиссии Президиума Верховного Совета ЭССР, в котором утверждается, что включение Эстонии в Союз явилось результатом сговора между СССР и Германией. Под сговором имеется в виду все тот же пакт «Молотова — Риббентропа» от 23 августа 1939 года. Но при этом допускалась односторонняя оценка, произвольное толкование событий, происходивших в Прибалтике в 1939–1940 годах, в частности, революционного движения, выступления народных масс. Тем, кто не считает их народным противостоянием существовавшим режимам, скажу, что августовские события у Белого дома в сравнении с ними можно назвать «пьяным сборищем». Тем не менее демократы нарекли это революцией.