Обаяние тоталитаризма. Тоталитарная психология в постсоветской России - Андрей Гронский

Начиная с весны 2014 года, в Москве и Крыму стали появляться баннеры с надписью «пятая колонна» и с фотографиями известных представителей интеллигенции и оппозиционных политиков. Осенью этого же года стал происходить систематический срыв концертов и лекций Андрея Макаревича.

В октябре заместитель администрации президента Вячеслав Володин произнес знаменитую фразу: «Есть Путин — есть Россия, нет Путина — нет России».

15 января 2015 года в Москве было создано движение «Антимайдан». В тот же день движение отметило свое возникновение разгоном сторонников Алексея Навального в кафе, а в дальнейшем проявило себя на поприще силовой борьбы с «бандеровски-ми» (по их терминологии) митингами за мир.

Об умонастроениях рядовых граждан мы можем составить представление по комментариям в сети интернет. Комментарии, по сути, являются моментальной фотографией мыслей людей населяющих нашу планету. И благодаря современным технологиям, мы можем их видеть. В частности, на основании высказываний в интернете мы можем судить, какое широкое одобрение получил поступок Пореченкова и высказывания Домогарова. Также можно судить о том, какое неодобрение вызывали представители интеллигенции, которые были причислены к «пятой колонне». Особенно частыми объектами нападок становились Андрей Макаревич и Лия Ахеджакова, которых обвиняли либо в меркантильных интересах, либо в желании привлечь к себе внимание.

Далее, приведу несколько высказываний из повседневных бесед между людьми в период 2014–2015 гг.

Говорит мужчина с высшим образованием, кандидат наук: «Лучшее время взятия Киева — это весна. Сирени будут дарить».

Относительно этой темы, иногда можно было слышать суждения о том, что Путин совершил непростительную ошибку, в том, что ограничился Крымом и сразу не дошел до Киева. Вот, например, диалог двух мужчин, занимавших противоположные позиции:

— Путин Хуйло, потому что он вторгся в Крым!

— А может он Хуйло, потому что не захватил всю Украину?!!

Мужчина средних лет: «Путин молодец! Если бы не он, всю Россию бы уже разворовали, распродали».

Молодая женщина, преподаватель музыки: «Ну что прицепились к этой коррупции. Это такая национальная русская традиция. На Руси всегда воровали. Ничего плохого в этом нет».

Молодая женщина с высшим психологическим образованием: «Ну, какая у нас может быть демократия? Вы посмотрите на этих людей. Они даже на выборы не ходят! А либерализм для меня ругательное слово!»

Молодой мужчина с высшим образованием: «Во всех странах диктатура. В Америке она еще страшнее, потому что незаметная».

Женщина, врач по профессии: «Ну и подумаешь, Крым присоединили! Ну и подумаешь братский народ! А какие должны быть отношения между народами?»

Из разговора в маршрутке между двумя пожилыми женщинами:

— Путин нас поднял! Теперь у нас все на иномарках ездят. А вот Обама неправильную политику проводит.

— Да американцы дураки! Негра в президенты выбрали!

От геополитически просвещённых граждан можно было услышать идею, что неплохо было бы скинуть ядерную бомбу на Белый дом, чтобы решить все проблемы разом.

Ультра-патриотическая радиация, безусловно, так или иначе, воздействовала на все общество, а не только тех, кто принял убеждения, транслируемые госпропагандой — девушка говорит в шутку (она не сторонница правящего режима и милитаризма): «Евро растет, теперь в Литву не поедешь… Надо Литву и Польшу присоеденить! Пусть там будет рублевая зона!» Пожилая женщина, критически относящаяся к государственной российской политике о реакциях людей в то время: «Хороший у нас народ: слепой, глухой и немой!»

Об умонастроениях людей того времени также дают представления результаты социологических исследований. По данным Левада-центра осенью 2014 года 86 % россиян поддерживали присоединение Крыма^[23]. По данным ВЦИОМ большинство россиян считали добровольцев, воюющих на Донбассе мужественными людьми, большинство участников опроса — 65 % — положительно относились к тем, кто присоединился к вооруженным сторонникам организаций «ДНР» и «ЛНР». Женщин, одобривших бы идею друга, знакомого или родственника повоевать на стороне ДНР-ЛНР, насчитывалось 12 % (полностью положительно) и 24 % (скорее положительно)^[24]. Таким образом, умонастроение рядовых российских обывателей вполне соответствовали высказываниям публичных людей и приведенным медиа-событиям. Скорее последние являлись лишь их концентрированным выражением.

Анализ

Далее предпримем попытку анализа наблюдавшихся феноменов с помощью понятий психопатологии. Для этого давайте рассмотрим поведение среднего россиянина в этот период. Я не буду приводить многочисленные частные примеры, а представлю обобщенный образ. Как уже говорилось выше, весной — летом 2014 года большое количество людей, даже ранее совершенно безразличных к политическим событиям, оказались вовлеченными в размышление над политическими темами и в их обсуждение. Разговоры на эту тематику возникали повсеместно — на работе, в кругу друзей, на улице, в поезде и даже на приеме у врача в поликлинике. Преамбула разговора обычно была стандартная: «Что нового в мире творится?» — или, — «А вы слышали, что сегодня на Украине происходит?!» Далее начинался обмен репликами, как правило, эмоционально окрашенными, который включал рассказ о подразумеваемых событиях и объяснение личного видения говорящего. Если точки зрения собеседников совпадали, то разговор заканчивался некоторым снижением эмоционального накала и чувством удовлетворенности от беседы. Нечто совершенно иное происходило, если взгляды собеседников на обсуждаемую тему существенно расходились. В разговоре возникало эмоциональное напряжение с враждебными чувствами, беседа могла перерасти в перепалку с взаимными оскорблениями. Ни для кого не секрет, что из-за таких «диспутов» нередко рушились дружеские связи, возникало отчуждение между родственниками. Таким образом, казалось бы, далекие от повседневной жизни политические проблемы оказались чрезвычайно личностно значимыми.

Теперь рассмотрим систему субъективной аргументации, использовавшуюся в спорах. Если говорить о содержании суждений, то «средний» россиянин, как правило, придерживался нескольких незамысловатых тезисов — «западные украинцы всегда не любили восточных», «власть в Киеве захватила хунта, она проводит карательную операцию», «Путин все делает правильно!», «Яценюк — нехороший человек», а также нескольких связанных с ними: «Майдан — это зло», «демократия — это обман», «в России нужна сильная власть!» и т. п.