Узкий коридор - Джеймс А. Робинсон

Я правлю двадцать лет и за все это время пришел только к нескольким определенным выводам: 1) Америка неуправляема для нас; 2) те, кто служат революции, вспахивают море; 3) единственное, что можно делать в Америке наверняка, – это эмигрировать; 4) эта страна неизбежно попадет в руки неукротимых толп, а затем в руки тиранов, настолько непримечательных, что они будут практически незаметны, всех цветов и рас; 5) как только нас живьем съедят все виды преступлений и как только нас одолеет жестокость, европейцы даже не станут утруждаться, чтобы завоевать нас; 6) если какая-либо часть света и вернется к первобытному хаосу, это будет Америка в свой последний час.

Откуда такой пессимизм? Почему он считал, что управлять Америкой (под которой он подразумевал Латинскую Америку) – это все равно что «вспахивать море», то есть заниматься невозможным делом? Тому есть несколько причин. Наиболее важная, пожалуй, заключается в том, что латиноамериканское общество было создано на основе политической иерархии и неравенства. Колониальное общество представляло собой институализованную иерархию с испанцами на вершине и коренными народностями и с чернокожими рабами во многих регионах на самом дне. Со временем укоренившиеся на местах представители испанской элиты стали креолами (Боливар был выходцем из их среды), а по мере смешения рас возникла сложная система каст (от испанского слова casta), согласно которой определялось, кто кому подчиняется. Система каст отображена в знаменитой серии картин о колониальной Мексике, одна из которых изображена на фотографии на вкладке. К разным кастам применялись разные законы и налоги в зависимости от их социального положения, а те, кто обладал значительной властью, могли и вовсе не подчиняться законам. При отсутствии идеи равенства перед законом сами законы в глазах многих латиноамериканцев стали чем-то несущественным, вследствие чего возник знаменитый девиз колониальной эпохи: «Obedezco pero no cumplo» («Признаю, но не подчиняюсь»), иными словами: «Я признаю ваше право на принятие законов и распоряжений, но сохраняю свое право игнорировать их». Что еще более важно, вследствие обширной иерархии коренные народности и чернокожие рабы подвергались систематической дискриминации. Проявления иерархии, доминирования и неравенства наблюдаются до сих пор.

Их истоки можно проследить, вернувшись на дорогу между Пасто и Мокоа, проходящую по долине Сибундой. После завоевания Латинской Америки коренные жители долины были переданы, буквально «поручены», испанцам, которых называли «энкомендеро», а сама форма такой зависимости называлась «энкомьенда» (от испанского слова encomienda – «поручение, защита, покровительство»). Множество коренных жителей умерло от завезенных из Старого Света испанцами инфекционных заболеваний, но все же в долине сохранились обитатели, которых можно было эксплуатировать, общей численностью 1371 человек. Согласно энкомьенде, большую долю животных, птиц и продукции индейцы обязаны были отдавать в аббатство или касику (это слово было заимствовано от жителей Карибских островов и означало местного вождя или правителя). Кроме того, 145 индейцев должны были «обрабатывать шахты на протяжении восьми месяцев», 10 индейцев – работать на землях энкомендеро, 8 индейцев – «исполнять работу в домашнем хозяйстве касика»; указывались и другие виды принудительных работ.