Узкий коридор - Джеймс А. Робинсон

Победа национал-социалистического движения преодолеет старую классово-сословную ментальность. Она возродит народ из сословного безумия и классовой бессмыслицы. Она просветит народ и наделит его железной решимостью. Она преодолеет демократию и увеличит авторитет личности.

Но что именно означают слова «преодолеет демократию»? Гитлер к тому же говорил, что ему потребуются только четыре года, отсюда и изначальный срок Закона о чрезвычайных полномочиях (он был обновлен в 1937 и в 1939 годах, а в 1943 году объявлен бессрочным). В своей речи в берлинском Дворце спорта 10 февраля 1933 года он утверждал: «Дайте нам четыре года, и я клянусь вам, как и все мы, что как я принял на себя эту должность, так и оставлю ее». Но за день до выступления на секретной встрече Гитлера с промышленниками, которые могли выделить нацистам средства на избирательную компанию, Герман Геринг заявил, что предстоящие выборы станут последними не только на четыре года, но и на сотню лет. За год до этого, 17 октября 1932 года, Гитлер уже говорил: «Если мы когда-либо придем к власти, то будем держаться за нее, да поможет нам Бог. Мы не позволим забрать ее у нас». В день, когда Гитлер стал канцлером, его будущий министр пропаганды Йозеф Геббельс заявил: «Подготовьте избирательную кампанию. Последнюю».

Как же дошло до такого? Веймарская республика породила яркую демократию и имела высокообразованное, политически активное население. Почему же она пала жертвой революции разрушения, проводимой бандой головорезов?

Для ответа на эти вопросы нужно проследить шаги Веймарской республики. Когда в октябре 1918 года Германия была уже готова капитулировать, ее адмиралы спланировали последнюю отчаянную атаку на побережье Великобритании и Нидерландов. В ответ их матросы взбунтовались. В ноябре это привело к широкомасштабной революции, появлению советов солдат и рабочих по всей Германии и к созданию Совета народных уполномоченных. 9 ноября кайзер Вильгельм II отрекся от престола и отправился в изгнание; была образована Веймарская республика, первым канцлером которой стал социал-демократ Фридрих Эберт. Эберт пытался сдержать социальную мобилизацию, создав, помимо всего прочего, параллельную структуру под названием Исполнительный совет рабочих и солдатских советов. В декабре Эберт перевел лояльные войска в Берлин и распустил Совет народных уполномоченных. Он вооружил националистические военные организации, набранные из рядов бывших солдат, – так называемые фрайкоры, или добровольческие корпуса, а когда в январе 1919-го в Берлине разразилось коммунистическое восстание, допустил убийство его лидеров, Розы Люксембург и Карла Либкнехта. Социалистические республики в Баварии и Бремене также были быстро подавлены верными центральному правительству военными отрядами и фрайкорами.

Но несмотря на все эти случаи насилия и нестабильности, Германия, похоже, двигалась в коридоре, и эффект Красной королевы проявлялся в полную силу. После 1848 года Германия получила законодательное собрание со всеобщим избирательным правом для мужчин, но в целом в ней продолжала доминировать прусская элита, как в силу наличия контролируемой элитой верхней палаты, так и в силу сохранения прусских институтов контроля и прусской бюрократии. Во многих отношениях это было продолжение деспотического государства, основанного Фридрихом Вильгельмом I в середине XVI века. Несмотря на эти препятствия, Социал-демократическая партия стала одним из основных игроков еще до войны. Веймарская конституция, принятая после отречения кайзера, установила всеобщее избирательное право и устранила контроль верхней палаты над политикой. Поражение немецкой армии усилило недовольство, которое многие немцы испытывали по отношению к институтам страны, и привело к подъему социальной мобилизации. Граждане требовал большей власти, больших прав и эффективной политической репрезентации. Процветали профсоюзы, которым удалось заставить работодателей пойти на уступки и согласиться с принятием восьмичасового рабочего дня – предметом долгих и бесплодных переговоров до войны.

Существенным элементом этой социальной мобилизации было то, что называлось Vereinsmeierei («мания ассоциаций»). Ассоциации, клубы и общественные организации возникали в рекордных количествах. Похоже, что там, где собирались три немца или более, сразу же принимался какой-нибудь устав или основывался клуб. Как выразился историк Питер Фрицше,