Джугафилия и советский статистический эпос - Дмитрий Орешкин

А неважно! Пусть концы не сходятся. Пусть начал про Фому, кончил про Ерему. Все забудется, перемелется. Стратегическая задача не в этом. Задача — создать ощущение былого величия, тоски по вертикали и вдохновить простых ребят из силового блока на восстановление попранной справедливости. Задача, в общем, успешно решена — для не слишком требовательного читателя. Что совершенно нормально, ибо требовательный читатель в России уничтожен как класс задолго до Второй мировой войны. Хотелось бы верить, что процесс обратим — да не очень получается.

Идея, что Сталин был готов к решительному удару по Германии и считал дни до «часа Ч», среди профессиональных историков вызывает вежливый скепсис. Особенно если иметь в виду разницу между теоретическими намерениями/ пожеланиями и конкретными ресурсами/возможностями. Теоретически он и коммунизм был готов построить, да трение помешало.

Стратегического плана атаки (чего-то вроде «Барбароссы» — хорош он или плох) в советских архивах обнаружить не удалось. Многократно воспетые в публицистике «красные конверты» — это план контратаки, план победоносного (как все советские планы) ответа на агрессию со стремительным переносом боевых действий на территорию противника. Но не план нападения — пусть даже превентивного. Принимая этот факт, Суворов™ глубокомысленно возражает, что ведь и плана стратегической обороны тоже не обнаружено! И делает из этого удивительный вывод, что в приоритете, стало быть, была все же атака. Причем скорая. Хотя логичнее предположить, что раз нет утвержденного плана ни атаки, ни обороны, значит армия не готова ни к тому, ни к другому. О чем за месяц до войны прямо говорил маршал Тимошенко. А потом еще прямее — кувалдой в лоб — подтвердили чудовищные результаты 1941 г.

Это самое правдоподобное и трагическое объяснение ситуации 1941 г. Суворову™ и требовалось похоронить под горой мусора, вываленного на площадку коммуникативной памяти. Чтобы подкрепить шатающийся над свалкой штырь с лампочкой советского мифа: СССР был велик и могуч; все вокруг трепетали и заискивали. Если и был провал в первые два года войны — то от избытка сил…

Чем больше вокруг сора, тем притягательней сказочный свет, исходящий от старых добрых очевидностей. Все мелко врут, а старый конь в белом кителе борозды не портит. Хотя (между нами говоря) давно уже не пашет. Да и раньше его феноменальные успехи по большей части были изображены лучом диапроектора на облаках фимиама. Однако мальчик, способный отрезвить и спасти нацию сообщением, что король-то голый, был тов. Сталиным дальновидно истреблен как класс. Задолго до того. Вплоть до третьего, если не седьмого колена.

Об этом стоит поразмышлять: сегодня перед номенклатурными акынами не стоит задача создания нового мировоззрения (и нового вождя), которая стояла перед Марксом — Лениным — Троцким — Сталиным. Нет, им вполне достаточно создать ощущение всеобщего хаоса и неопределенности, чтобы дискредитировать альтернативы — в первую очередь реально существующие и значительно более успешные. Засорить мозги, добавить зыбкости, сформировать глобальное ощущение постправды. Это проще, не нужен ни массовый террор, ни параноидальная цензура. Они не строят новое ментальное пространство с новым идолом в центре, а захламляют имеющееся. В такой обстановке теоретическая тоска по сильной руке образуется как бы сама собой. Поэтому задача новых жрецов идеократии проста и понятна: больше ада!

Надо отдать должное, схема работает. Но, к несчастью, остается еще и материальный мир. До него рукой подать, и он стучится в дверь все настойчивей. Следовательно, необходимо укреплять засовы и заборы. Естественно, за счет населения. Отсюда вполне реальный кризис пенсионной системы, инфляция, увеличение налогов, провалы пафосных обещаний (включая инфраструктурные проекты) и все прочие многократно предсказанные и перечисленные следствия вертикального ренессанса. Которых постсоветским людям в их шорах не положено видеть. Но они все равно увидят — просто опять с опозданием. А если не увидят, то ощутят. Как очередной удар в спину. Или пониже спины.