Могендовид как сюрикэн - Август Котляр

Сам по себе Сектор Газа — это полоса длиной 40 километров, то есть как Москва внутри МКАД от Тёплого Стана до Медведково, и шириной до 12 километров, как от Кремля через Новый Арбат, Кутузовский проспект и Можайское шоссе до МКАД. Общая площадь Сектора Газа — 360 квадратных километров, при том что площадь Москвы внутри МКАД со всеми парками и поймами, пустырями и закрытыми территориями — 878 километров. При этом в Москве внутри МКАД живут 12 миллионов человек, а в Секторе Газы — 2 миллиона. То есть, чтоб достичь плотности населения как в Москве, в Секторе Газы должно проживать 5 миллионов человек. Сам Сектор состоит из столицы — города Газы, и кучи всяких поселений, между ними как поля с огородами, так и заброшенные свалки и помойки.

Если вдумчивый и пытливый читатель рассмотрит в Гугл Картах Сектор Газа, то будет удивлён бестолковостью застройки по сравнению с израильскими поселениями. А также отсутствием видимых следов приложенного человеческого труда к обустройству природной среды. За забором, на израильских территориях, вы увидите аккуратные зелёные наделы — это израильские колхозники обрабатывают поля. Внутри Газы тоже трудолюбивые арабские тётки растят лучшую клубнику на Ближнем Востоке, пока их мужья либо вынашивают планы уничтожения соседей за забором, либо трудятся где-то в Израиле.

При этом Израиль многие годы снабжал водой и электричеством Сектор Газа бесплатно. То есть эти два миллиона человек получали блага цивилизации за счёт труда израильтян. Если смотреть на вещи трезво и самостоятельно, а не через камеру европейских либералов или братьев-мусульман из канала Аль-Джазира, то городские поселения Сектора — это обычные ближневосточные города, вроде мелких сирийских или египетских городишек — те же простые и безвкусные сооружения из пеноблоков, те же деревянные покосившиеся столбы, на которых в беспорядке висят жгуты проводов. Та же грязь, мусор, пыль, те же бесхозные мальчишки, которых рожают и рожают, ибо секс — это единственное развлечение у молодых мужчин, которым больше нечего делать и при этом особо бухать нельзя.

В Секторе при этом функционируют все признаки цивилизации — салоны красоты, магазины одежды, продуктовые магазины, кафе и рестораны. То есть это не гетто, там всё есть и полно свободных территорий, где могли бы разбить парки, зоны отдыха, детские площадки, построить красивые многоэтажные дома. Полоса в 40 километров чудесного тёплого моря пустует — там нет ни ухоженных пляжей, ни гостиниц, ничего нет. Грязь и колючая проволока. Ну вот здоровые мужики с автоматами, берегут своё, как им кажется, набожные мусульмане. Казалось бы, поставьте гостиницы, объявите зону для туристов абсолютно безопасной, где за воровство будут бить плетьми и рубить руки, и пусть к вам едут мусульмане или немусульмане со всего мира, отдохнуть, при ценах, в разы ниже европейских и израильских. И у вас будут деньги. Но нет. Это же труд. Это ж надо работать. Это ж не в соседей камнями швыряться.

Андорра в полтора раза больше, моря нет. Лихтенштейн в два раза меньше, моря тоже нет. Но почувствуйте разницу. Тут есть ещё одна проблема. Сектор Газа, как и вторая часть Палестинского государственного образования, которая лежит на Западном берегу реки Иордан, никогда не жил своим трудом. Они получают неучтённые миллиарды долларов пожертвований от Европы, США, ООН и арабских государств. Бюджет Москвы — около 30 миллиардов долларов в год. Доходы палестинской автономии примерно сопоставим, только официальный бюджет Палестины около 20 миллиардов долларов. Спрашивается — где эти деньги? Что на них построено? Где школы и больницы, где дороги, где переработка мусора, где возделанные поля, сады, заводы, где хоть какие-нибудь палестинские товары приемлемого качества, чтоб можно было экспортировать? Нет ничего. И это не голословное утверждение, вот здесь ссылка на документ ООН, ооновской Комиссии по торговле и развитию на русском языке (https://unctad.org/system/files/official-document/tdbex68d4_ru.pdf). Там в дипломатических выражениях написано, что палестинское руководство ни на что не годится, что экономика Палестины носит преимущественно донорских характер, то есть это государство-побирушка, при том что живёт в райском климате, имеет в общей сложности 5 тысяч квадратных километров территории и 5 миллионов молодого трудоспособного населения. Это единственное место планеты, где так называемые палестинские беженцы расплодились в неволе с 300 тысяч человек до 5 миллионов. Собственно, слово “палестинцы” — это изобретение Советского Союза, до этого они были обычными арабами, и таким образом, раздувая проблему с якобы несчастными арабами, которых проклятые жиды согнали с их земли, СССР ставил шпильки Западу, который на тот момент относился к евреям с большим сочувствием. На самом деле, все земли были куплены за живые деньги, это были честные сделки, эти покрытые колючками солончаки арабам были не нужны. Это израильтяне превратили их в цветущие сады, приложив мозги и руки. При том, что СССР очень стремился дать образование палестинцам, учил их с Союзе за свой счёт, выучил немало инженеров, врачей, учителей и аграриев. Только образованные палестинцы норовили слинять куда подальше, я таких людей встречал в Хьюстоне. Очень хорошие люди. Они держали магазин Jerusalem Meats, то есть “Иерусалимская Еда/Мясные закуски”, я с ними тусовался, у них в магазине я себя чувствовал как дома, у них было всё: халяльное мясо, все специи мира, риса сто сортов, чая и кофе сто пятьдесят сортов, они пекли лепёшки, стояла у них куча медов и варений с Ближнего Востока, там же был кафетерий, где делали неземные шашлыки и кебабы, плов и хумус, а мне специально заваривали специальный берберский чай на свежей мяте с кардамоном и специями, на коричневом сахаре. Пять раз в день они совершали намаз в специальной комнате, что я всячески приветствовал, потому что к правильным мусульманам я отношусь со всем сердцем — у нас общие праотцы, да и кошер и халяль не сильно различаются. Мы с ними ладили душа в душу; у них было немного грязновато в магазине и особенно в туалете, но надо быть снисходительным. Чудесные люди, совсем не агрессивные и не жадные, а даже наоборот, покладистые и широкие. То есть такие, какими всегда представляются арабы и берберы в сказках и эпосах: гостеприимные, щедрые, готовые жизнь отдать за безопасность гостя.

Эталоном воспитания и уважительности для меня всегда был один араб, торговый атташе Иордана в России в 1990-х годах. Более приятного и