Прорваться в будущее. От агонии - к рассвету! - Максим Калашников

Еще в 1959 году французский физик Н. Бломберген открыл это явление на сульфидах цинка и кадмия. Он предложил использовать антистоксову люминесценцию редкоземельных ионов для преобразования инфракрасного излучения в видимое. Но Бломберген не добился видимого ответного свечения: ему в опытах приходилось считать кванты. В 1964-м советский физик, член-корреспондент АН СССР Петр Феофилов (1915–1980 гг.) доказал: если ввести в состав метки иттербий, то выход энергии повышается во много раз.

Наш герой сделал изобретение на основе открытия Бломбергена.

Иттербий, вселенный в кристаллическую решетку иттрия (активатора), выступает в роли сенсибилизатора. Здесь наблюдается эффект умножения квантов, о чем говорил открыватель явления, Бломберген. Низкоэнергетический квант захватывается или поглощается ионом редкоземельного металла – иттрия (активатора). Сей ион оказывается в метастабильном состоянии. Таким образом, он оказывается в таком возбужденном состоянии, в коем поглощает еще один квант. Далее ион возвращается в прежнее состояние, но испускает уже «суммированный» квант с большей мощностью. Это – объяснение Бломбергена. Другой физик, Ф. Озель, считает, что кванты захватывает и потом отдает ион иттербия-сенсибилизатора, заодно резонансно возбуждая и вещество активатора. Похожее объяснение давал и Феофилов. Наш же изобретатель считает, что механизм тут более сложный и возбуждение идет на нескольких уровнях.

Так вот: эта технология была успешно внедрена в практику защиты денег и секретных документов РФ уже в конце 90-х. Изобретатель предложил использовать ту же технологию для защиты лекарств во всем мире, сохраняя строжайшую монополию производства составов у РФ.

Казалось, перспективы изобретения поистине блестящи. На совместном заседании с учеными мужами РАН летом 2009-го наш изобретатель предложил: давайте используем антистоксовы составы (АСВР) для того, чтобы бороться с массовыми подделками лекарств. Производитель способен маркировать свою продукцию (с обратной стороны этикетки) с помощью наших составов, а покупатель – идентифицировать товар. Для этого можно носить с собою маленькие, похожие на авторучку, инфракрасные излучатели простейшего устройства. Буквально – батарейку и светодиод из арсенида галлия с длиной волны в 940 нм.

Как среагировал на это глава Комиссии по лженауке (увы, уже покойный) академик Кругляков? Закидал изобретателя грязью. Причем буквально не замечая, что порой несет откровенную ахинею.

В одном из интервью престарелый член РАН заявил:

«Суд, конечно, отказал изобретателю в получении 136 миллиардов (с Гознака – прим. ред.). Но удивительно, каким образом Петрик вообще получил этот патент (№ 2137612 на способ защиты документов, ценных бумаг и пр. с помощью АСВР – М.К.), если автор технологии давно известен – в 1966 году эффект открыл член-корреспондент АН СССР Феофилов…

…За Петриком водится около ста патентов. Однако если посмотреть на их содержание, то это перепевы уже известных физических и химических явлений…

…Вообще говоря, патентов на эти изобретения в СССР он бы не получил.

…Есть, скажем, так называемые люминофоры, которые сейчас используют для меток на ценных бумагах, банкнотах и т. д. История открытия этих люминофоров восходит к 1946 году, когда по просьбе президента АН СССР С.И. Вавилова Л.Д. Ландау сделал первые оценки возможности или невозможности получения т. н. антистоксовой люминесценции. Ландау такие оценки сделал и из термодинамических соображений показал, что да, это возможно, и даже привел оценку интенсивности. 20 лет спустя членом-корреспондентом АН СССР П.П. Феофиловым из Государственного оптического института совместно с соавтором, молодым В.В. Овсянкиным, если мне память не изменяет, впервые было обнаружено это явление экспериментально. Они опубликовали довольно много работ у нас и за рубежом, и некоторое время спустя им был присужден диплом об открытии № 166 по СССР за 1966 г. Тогда, кроме авторских свидетельств, выдавали еще диплом об открытии – более почетная вещь. После этого никакие патенты брать невозможно, все это дело покрыто статьями, опубликованными в печати. Тем не менее, господин Петрик получил несколько патентов во времена нового государства в России…». (http://www.gazeta.ru/interview/nm/s3369771.shtml).

Во-первых, Кругляков врал насчет суда: изобретатель никогда не требовал с Гознака пресловутых миллиардов.

Во-вторых, вот вам качество академика РАН. Вот вам бездна, в которую пала наша наука! Человек, носивший звание академика, перепутал научное открытие, технологию и изобретение. Феофилов не может быть автором технологии, которую можно запатентовать – он открыл физическое явление. Да и то его приоритет спорен: до него были и Ландау, и Бломберген. Сколько раз можно повторять, что открытие – это не технология, что технологии во всем мире и во все времена создаются на основе чьих-то открытий? Что изобретения могут быть построены только на открытых явлениях? Что открытия не патентуются – они только регистрируются?

По логике Круглякова, изобретатели радиосвязи Попов и Маркони обокрали Генриха Герца. А Эдисон только и делал, что, патентуя созданные им технологии, обворовывал тех, кто совершил нужные для его технологий открытия – Максвелла, Эрстеда, Фарадея, Вольта. А изобретатели аэроплана братья Райт обобрали всех известных на тот момент теоретиков аэродинамики. Все изобретатели мира в таком случае (по Круглякову) «перепевали» эффекты и явления, открытые другими. Если верить Круглякову, то академическая наука должна просто уничтожить прикладную науку. Такие слова может сказать либо преступник, либо полный дегенерат.

Теперь вы видите, в какой маразм впадала пресловутая комиссия по борьбе со лженаукой РАН? И во что впадают некоторые ее академики?

В данном случае мы видим откровенно пристрастный маразм, откровенную некомпетентность и яростное желание уничтожить успешного новатора любой ценой. Не стремление разобраться, как у новатора выходят удивительные вещи, а просто покончить с ним, не особо разбираясь в средствах.

И именно это академическое слабоумие объясняет нам: отнюдь не только скудное финансирование Академии наук после развала СССР – причина упадка и деградации русской науки. Дело – еще и в некомпетентности иных из членов РАН. В злобно-агрессивной кругляковщине. Вместо того, чтобы заботиться о возрождении прикладной науки в стране и участвовать и в поисках нового, и в применении фундаментальных открытий в реальной жизни, академия предпочла все гнобить под видом «борьбы со лженаукой». Сами не можем приложить науку к жизни, сделать ее производительной силой – и другим не дадим. И смерти несчастных больных из-за вала фальсификата, вскрытые МВД РФ – на совести не только продажного государства, но и на совести РАН в лице ее инквизиторской гадины – Комиссии по лженауке.

И хочется сказать: товарищи академики! Вы когда поймете, что тем самым выкопали могилу и себе, и РАН в целом? Что теперь вас рассматривают как собрание бесполезного старичья? Что теперь, когда вас пришли кончать, вам нечего предъявить из скорого и полезно-прикладного? Что РАН и станут дербанить под предлогом того, что она не может предложить ничего практического?