Нет дефолту! Работа над ошибками - Виктор Геращенко

А. ВЕНЕДИКТОВ: Если с дачей было несущественно, но предъявили же, то и вам там найдут внебрачных детей, найдут еще чего-нибудь.

В. ГЕРАЩЕНКО: Нет, поискать-то, конечно, можно при желании.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Желание будет.

В. ГЕРАЩЕНКО: Я уверен, что желание будет, как мне госпожа Хакамада сказала: ну чего, говорит, в прошлый раз на меня все лили, а теперь ты посмотришь, на что власть способна. Но это меня не смущает.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не смущает?

В. ГЕРАЩЕНКО: Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не боитесь?

В. ГЕРАЩЕНКО: Мне нечего бояться.

Н. АСАДОВА: Вы говорите, что у вас нет программы, но, тем не менее, посмотрите, «Единая Россия», допустим…

В. ГЕРАЩЕНКО: Я не могу сказать, что у меня нет программы.

Н. АСАДОВА: Т. е. она есть?

В. ГЕРАЩЕНКО: Я говорю, что у меня есть определенные представления, что надо делать, в первую очередь, но поскольку я говорю и сказал, что должен быть, на мой взгляд, с надеждой на успех единый кандидат, что, естественно, он не может говорить — вот моя программа, все под нее присоединяйтесь, ложитесь, или как правильно сказать?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Лучше ложитесь.

В. ГЕРАЩЕНКО: Ложитесь, да? Поэтому она будет вырабатываться. Что же я раньше времени буду говорить, что я считаю так и так, а потом скажут — это не надо, и я буду отыгрывать назад. Несерьезно же.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Владимирович, вы уже пытались быть кандидатом в президенты.

В. ГЕРАЩЕНКО: Я не пытался.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы пытались.

В. ГЕРАЩЕНКО: Нет, меня просили.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, тем не менее, вы пошли на определенную процедуру, Верховный суд снял вашу кандидатуру с выборов в 2004 году.

В. ГЕРАЩЕНКО: Он не снял мою кандидатуру, он согласился с решением ЦИКа.

А. ВЕНЕДИКТОВ: ЦИК снял, а Верховный суд подтвердил это решение.

В. ГЕРАЩЕНКО: Да, хотя у председателя Верховного суда сначала было указание пропустить, а потом передумали.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы уверены, что сейчас процедура эта не повторится, что…

В. ГЕРАЩЕНКО: А вы знаете, в чем тогда была придирка и в чем вопрос? Поскольку я был выдвиженцем от блока «Родина», то они сказали: поскольку в блок входят три партии, все три партии и должны тебя выдвигать. А поскольку тогда очень хотел Сергей Юрьевич Глазьев выдвинуться, хотя у него никаких шансов не было после его заявления, что люди в Кремле некомпетентны, и сказали: больше его в Кремль пускать не надо, — то было ясно руководству блока, что Глазьев не проходит, это чисто личная амбиция. И поэтому решение о том, чтобы меня выдвинуть, было подтверждено одной из трех партий. И на этом ВЦИК сказал: раз вы блок, должны быть все три решения всех трех входящих партий.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Можно найти сейчас другой предлог, вы сказали, видите, пропустят, не пропустят, кто? Кто пропускал?

В. ГЕРАЩЕНКО: Центризбирком.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Центризбирком. Почему вы решили, что…

В. ГЕРАЩЕНКО: И люди, которые назначают глав Центризбиркома.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Почему вы решили, что на этом избирательном цикле у вас больше шансов, скажем, быть пропущенным, чем, скажем, у Касьянова?

Н. АСАДОВА: Кстати говоря…

В. ГЕРАЩЕНКО: А я не говорю, что у меня… что?

Н. АСАДОВА: Кстати говоря, законы с тех пор изменились в худшую сторону. И теперь, если вы не в том месте перейдете, скажем, дорогу, то вас могут привлечь, не знаю, к ответственности.

В. ГЕРАЩЕНКО: А я дорогу не перехожу, я обычно выхожу на той стороне.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И все-таки, вы так уверены, что в этот раз ЦИК вас пропустит?

В. ГЕРАЩЕНКО: Вы знаете, я не могу быть уверенным в том, что ЦИК, новые члены ЦИКа, новый председатель ЦИКа по разным причинам не будут ставить какие-то препятствия. Но даже когда речь заходит о том, что можно набрать два миллиона голосов, не поддельных, а действительных, там никто не скажет, что адрес не тот, подпись не та, но дальше-то что? Ты будешь, опять же, идти один с другими кандидатами от оппозиции, смысла нет этого делать.

Н. АСАДОВА: Здесь к нам вопрос пришел от слушателя Алексея из Москвы: «Виктор Владимирович, планируете ли вы участвовать в Маршах несогласных?». И от меня вопрос вам: вы считаете, что это правильный метод борьбы с властью?

В. ГЕРАЩЕНКО: Вы знаете, если есть желающие и добровольцы таким образом продемонстрировать свое несогласие, оппозицию определенным вещам, которые высказывают их лидеры, то я не вижу необходимости, во-первых, в таком запрещении, жестком. Можно говорить: ребята, вы не по этой улице идите, она двусторонняя и очень занятая в воскресенье, вот мы вам этот маршрут даем, идите себе спокойно. Тем более, насколько я понимаю, в Ленинграде они не планировали идти к Зимнему дворцу, а так получилось, что спонтанно движение этих товарищей и тех, кого высаживали из троллейбусов, двинулись в ту или в другую сторону. Я вообще не считаю, что это самый правильный и радикальный путь, хотя даже мы иногда видим и на Западе, во Франции, где угодно организуются марши людей, протестующих против тех или иных решений или не решений, которые осуществляются в этой стране, так что это распространенная форма.

Н. АСАДОВА: И зачастую действенная.

В. ГЕРАЩЕНКО: И зачастую она действенная, она заставляет, я считаю, власти обратить внимание, что есть определенная группа людей или слой людей, которые не согласны с какими-то вещами. И они своим желанием пройти таким маршем под определенными лозунгами, да еще в выходной день, особенно хорошо, когда не за деньги, я считаю, что это нормальный путь, но он должен быть организован. Сам лично я много играл в баскетбол, но ходить маршем я непривычный. Я и на демонстрациях-то бывал очень редко.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Манкировали?

В. ГЕРАЩЕНКО: Нет, просто мы как люди, выступающие за институты, очень неплохо, в баскетболе, нас освобождали от многих общественных таких повинностей.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Виктор Владимирович, скажите, пожалуйста, а вас не смущает присутствие, это спрашивают наши слушатели, очень многие, присутствие в этой оппозиции, в частности, в «Другой России», что, кстати, смущает движение «Яблоко» и СПС, присутствие бывших бойцов национал-большевистской партии, так называемых лимоновцев? С их идеологией, с их символикой.

В. ГЕРАЩЕНКО: Чай пью без лимона.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вам легко, оппозиция — с лимоном.

В. ГЕРАЩЕНКО: Когда пьют джин с тоником, тоже лимон, говорю, уберите, а то он мешается.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А оппозиция — с лимоном.

В. ГЕРАЩЕНКО: Я Лимонова, к сожалению, чисто как человек, который должен много и разнообразно читать, я просто не читал. И поэтому их здесь участие меня тоже особо не смущает.