Христианская демократия в современной Франции - Дмитрий Викторович Шмелев

С января 1968 г. партийный журнал «Современная демократия» предпринимает широкое исследование ситуации занятости под заголовком «500 000 человек без места»[222]. Партия публикует «экономический контрплан», в котором призывает поддерживать экспансию через гибкое налогообложение, оказывать бюджетную поддержку проблемным отраслям, предпринять дополнительные действия, касающиеся семейных пособий, заработных плат и занятости, поддержания сельскохозяйственных цен, пересмотреть управление государственными предприятиями и планирование, ограничить «административные блокирования», наконец, ввести европейскую валюту[223].

В эти же дни в партийной прессе умножаются нападки на позиции ряда депутатов фракции, поддерживающих стратегию Ж. Дюамеля. П. Абелен пишет в те дни: «Долг “Демократического центра” и всех центристов, которые с ним ассоциированы, состоит в том, чтобы не уступать мигающим соблазнам премьер-министра и постепенно строить силу, способствующую ориентации Федерации и наиболее прогрессивных голлистов на только одну политическую силу будущего, силу, которая будет одновременно демократической, социальной и европейской»[224]. Позже, вначале марта 1968 г., «Демократический центр» выпускает специальное коммюнике руководящего совета, в котором уточняет политическую стратегию на волне укрепления единства левых сил. В нем, в частности, подчеркивалось: «Если мы с интересом отмечаем, что ФДСЛС осуждает правительство ассамблеи, соглашается с более либеральным статусом информации и высказывается за создание наднациональной Европы демократического толка, то мы также констатируем, что часть совместной платформы левых сил остается двусмысленной и не дает достаточных гарантий сохранению политических свобод. Некоторые экономические решения, которые она предлагает, привели бы к изоляции Франции, принявшей эстафету у подлинной политической изоляции, и были бы вредны в деле строительства экономической и политической Европы». Декларируя такую позицию, партия снова ответила «нет» союзу левых сил и соглашению ФКП-ФДСЛС, но также и «нет» сотрудничеству с Ж. Помпиду, которое, в действительности, адресовалось больше Ж. Дюамелю[225].

Таким образом, весной 1968 г. центристы продолжали активно критиковать правительство. Дискуссии вращались вокруг трех тем: участие рабочих в жизни предприятия, отказ от разделения страны на два блока, критика правительственной политики. В начале апреля 1968 г. руководящий комитет «Демократического центра» в своей резолюции подтвердил свою «оппозицию экономической и социальной политике и всему тому, что во внешней политике ведет Францию к изоляции и подрывает социальный прогресс и экономическое развитие». Принимаемые правительством меры считались им недостаточными: «Традиционный сезонный подъем остается в этом году нерешительным и слабым. Болезнь обостряется в наиболее неблагополучных регионах. Ситуация в занятости, отягощенная изъятием, сделанным из покупательной способности французов ордонансами 1967 г., не компенсировалась восстановлением уровня жизни. Со всей очевидностью цели V плана не будут достигнуты»[226].

Следует заметить, что в выступлениях центристов тех месяцев мы не найдем какого-либо указания на возможный социальный взрыв во Франции, хотя они много и говорили о кризисе, равно как и какое-либо указание на возможный острый политический кризис. Тем неожиданней для них стали события, развернувшиеся в стране в мае-июне 1968 г.

Краткая хронология их следующая. 2 мая 1968 г. после серии инцидентов был закрыт факультет в Нантерре. На следующий день начались столкновения студентов с полицией. Серия провокаций со стороны властей и ответных манифестаций студентов привела к т. н. «ночи баррикад» 10–11 мая и занятию студентами Сорбонны и театра Одеон. 13 мая наступает социальный кризис, когда профсоюзы организуют манифестацию поддержки, протестуя против «полицейского произвола». 14 мая начинаются первые забастовки на предприятиях, и в течение нескольких дней они охватывают 10 млн. человек. Страна оказывается парализованной, а кризис становится политическим.

24 мая Ш. де Голль попытался исправить ситуацию, объявив о референдуме по проекту участия. Одновременно премьер-министр Ж. Помпиду начал переговоры с забастовщиками об увеличении заработных плат. Оба акта имели слабый эффект и были использованы левой оппозицией для наращивания давления. 30 мая де Голль по телевидению объявил о роспуске Национального собрания, проведении досрочных выборов в июне и необходимости защиты республики. 1 июня в Париже прошла мощная голлистская демонстрация. Большинство политических сил (кроме гошистов) согласились на проведение досрочных выборов. Забастовки постепенно прекратились. 14 июня был очищен театр Одеон от бастующих студентов, а 16 июня– Сорбонна. 23 и 30 июня прошли досрочные парламентские выборы[227].

Оценки центристами майских событий были различны. Передовица партийного издания, написанная П. Абеленом, выходит в разгар событий под заголовком «Драма»[228]. Спустя месяц Ж. Леканюэ пишет статью в том же издании под названием «Взрыв»[229]. Активисты и функционеры «Демократического центра» оценивали Май 1968 г. как гражданскую войну (А. Росси, Р. Плевен, П. Сюдро, Р. Дронн), революцию (П. Стелен), анархию (Ж. Пудевинь, П. де Монтескью), кризис и драму (П. Абелен), беспорядок (Ж. Барро)[230].

Во время майских событий центристы колеблются между критикой голлизма, консервативная политика которого, по их мнению, привела к эксцессам Мая, и отвержением революционной анархии. Ж. Леканюэ расплывчато заявил 7 мая: «Что касается государственной власти, то ее действия явились главной причиной разрастания манифестаций. Правительство еще раз продемонстрировало непонимание глубоких устремлений страны и ее молодежи»[231]. В таком же духе было составлено коммюнике парламентской фракции: «(…) Тяжесть инцидентов, которые имели место вчера в Париже, естественно имеет непосредственные причины: предосудительные действия безответственных групп и профессиональных агитаторов, вызванные такими ошибками, как вторжение полиции на территорию Сорбонны или жесткая реакция служб порядка. Но помимо этого они являются следствием глубокой болезни, которая проявилась в большинстве стран с различными политическими режимами. В нашей стране, у студентов нет чувства безопасности в системе образования. У них нет впечатления, что многочисленные изменения, произошедшие в образовании, подготовят их к активной жизни и гарантируют им соответствующие возможности. Наконец, французская молодежь, лишенная мистики Европы не видит, какие великие замыслы им предлагает наше общество. В этом заключается главный вопрос, на который мы, политические деятели, должны ответить, чтобы избежать угнетающего разлома между поколениями»[232].

3 мая 1968 г. Ф. Миттеран заявил, что в условиях социально-политического кризиса «нет больше государства», что Франция не может сделать выбор между анархией и «человеком, который не может больше творить историю», что неудача на референдуме, предложенном де Голлем, влечет за собой автоматическую отставку премьер-министра и правительства, а также возможный уход президента республики. Поэтому необходимо тотчас же созвать «временное правительство», руководимое «другими» политическими силами, например П. Мендес-Франсом, основать «социалистическую демократию» и открыть молодежи перспективу «нового альянса социализма и свободы». 21–22 мая в Национальном собрании прошли дебаты по вотуму недоверия правительству. Ф. Миттеран выступил за роспуск парламента и проведение досрочных выборов. Но вотум собрал только 233 голоса (в том числе 34 депутатов из 41 фракции «Прогресс