Что натворил Бог. Трансформация Америки, 1815-1848 гг. - Daniel Walker Howe

Сочетание протестантизма и Просвещения формировало американскую культуру и институты. Телеграф Морзе отвечал обоим этим направлениям американской идеологии, поскольку способствовал тому, что современники называли человеческим братством, а также мог рассматриваться как продвижение Царства Божьего. Многие американцы интерпретировали судьбу своей нации в религиозных терминах, как подготовку мира к тысячелетнему веку свободных институтов, мира и справедливости. Женский методистский журнал объяснял, какую роль в этом процессе сыграет электрический телеграф, демонстрируя одновременно оптимизм и самонадеянность, характерные для того времени:

Это благородное изобретение должно стать средством распространения цивилизации, республиканства и христианства по всей земле. Оно должно и будет распространено на полуцивилизованные народы, а затем и на те, которые сейчас являются дикими и варварскими. Наше правительство будет великим центром этого могущественного влияния..... Благотворное и гармоничное действие наших институтов будет замечено, и подобные им будут приняты. Христианство должно быстро последовать за ними, и мы увидим грандиозное зрелище целого мира, цивилизованного, республиканского и христианского.... Войны прекратятся на земле. Люди "перекуют мечи свои на сохи, а копья свои - на секачи"... Тогда наступит тысячелетие.2

1. Цитируется в книге Сэмюэля Прайма "Жизнь Сэмюэля Ф. Б. Морзе" (Нью-Йорк, 1875), 494.

2. "Магнитный телеграф", Ladies' Repository 10 (1850): 61-62; цитируется в James Moor-head, American Apocalypse (New Haven, 1978), 6.

Первое практическое применение изобретения Морзе - сообщение о съезде политической партии - не было случайностью. Формирование массовых политических партий, их организация на местном, государственном и национальном уровнях, использование правительственного патронажа для их сплочения, отстаивание ими конкурирующих политических программ и их способность привлекать внимание общественности - все это в совокупности придало этому периоду американской истории характерное, крайне политизированное качество. Возникновение массовых партий часто связывают с расширением избирательного права (права голоса), которое стало распространяться практически на всех взрослых белых мужчин. Однако ни одна из таких партий с массовой аудиторией не смогла бы появиться без революции в сфере коммуникаций. Многие газеты того времени были органами политической партии, существующими для распространения ее точки зрения; влиятельные политики могли быть бывшими журналистами.3 Газеты быстро задействовали телеграф в своем стремлении собирать и распространять информацию; газеты Нью-Йорка создали телеграфную службу Associated Press, "чтобы обеспечить передачу новостей с Юга, и особенно с места войны в Мексике, раньше всех обычных каналов "4.

Наиболее распространенное название годов, о которых идет речь в этой книге, - "джексонианская Америка". Я избегаю этого термина, поскольку он предполагает, что джексонианство описывает американцев в целом, тогда как на самом деле Эндрю Джексон был противоречивой фигурой, а его политическое движение горько разделило американский народ. Еще более серьезные трудности возникают с привычным выражением "джексонианская демократия". В наш век ограничения демократии того периода бросаются в глаза: порабощение афроамериканцев, жестокое обращение с коренными американцами, лишение женщин и большинства небелых избирательного права и равенства перед законом. Джексоновское движение в политике, хотя и приняло название Демократической партии, так упорно боролось за рабство и господство белой расы и так решительно выступало против включения небелых и женщин в американское гражданское общество, что это делает термин "джексоновская демократия" еще более неуместным для характеристики периода между 1815 и 1848 годами. Президентские кампании Эндрю Джексона также не представляли собой общенациональную борьбу за всеобщее избирательное право для белых мужчин. В большинстве штатов избирательное право белых мужчин развивалось естественно и без особых споров.

3. Джеффри Пэсли составил список "Печатники, редакторы и издатели политических журналов, избранные в Конгресс США, 1789-1861", который можно найти на сайте http://pasleybrothers.com/newspols/images/Editors_in_Congress.pdf (просмотрено 2 марта 2007 г.).

4. Мозес Бич в 1853 году вспоминал о событиях 1846-48 годов, цитируется в Menahem Blondheim, News over the Wires: The Telegraph and the Flow of Public Information in America, 1844-1897 (Cambridge, Mass., 1994), 50.

Последствия демократии белых мужчин, а не ее достижения, определяли политическую жизнь этого периода.5

Еще один термин, который иногда применяют к этому периоду - чаще историки, чем широкая публика, - "рыночная революция". Я также избегаю этого выражения. Те историки, которые его использовали, утверждали, что в эти годы произошли радикальные изменения: от фермерских семей, выращивающих продукты питания для собственного потребления, к их производству для удаленных рынков. Однако в последние годы накапливается все больше доказательств того, что рыночная экономика уже существовала в американских колониях XVIII века.6 Конечно, в годы после окончания войны 1812 года рынки значительно расширились, но их расширение носило скорее характер непрерывной эволюции, чем внезапной революции. Более того, их расширение не происходило на фоне сопротивления какой-либо значительной группы людей, предпочитавших натуральное хозяйство участию в рыночных отношениях. Большинство американских семейных фермеров приветствовали возможность покупать и продавать на более крупных рынках. Их не нужно было принуждать к использованию возможностей, которые открывала рыночная экономика.

Соответственно, я предлагаю альтернативную интерпретацию начала XIX века как времени "коммуникационной революции". Именно она, а не продолжающийся рост рыночной экономики, произвела на современных американцев впечатление поразительной инновации. За тридцать три года, начавшихся в 1815 году, в сфере коммуникаций произошли более значительные сдвиги, чем за все предыдущие столетия. Эта революция с ее сопутствующими политическими и экономическими последствиями станет движущей силой в истории эпохи.

Америка 1848 года преобразилась во многих отношениях: рост городов, распространение суверенитета Соединенных Штатов на весь континент, увеличение этнического и религиозного разнообразия в результате иммиграции и завоеваний, а также расширение зарубежных и национальных рынков и интеграция этой огромной и разнообразной империи благодаря резкому и внезапному улучшению коммуникаций. Но хотя граждане гигантской республики в большинстве своем приветствовали рост своей экономики, они были далеки от того, чтобы объединиться в едином мнении. Характер растущей экономики представлял собой одну из

5. Моя интерпретация отличается от той, что представлена в книге Шона Виленца "Восхождение американской демократии: Jefferson to Lincoln (New York, 2005), в которой утверждается демократическая роль, традиционно приписываемая Эндрю Джексону.

6. Более старая точка зрения была убедительно представлена в книге Чарльза Селлерса "Рыночная революция: Jacksonian America, 1815-1846 (New York, 1991). Введение в новые свидетельства см. в статье Ричарда Бушмана "Рынки и составные фермы в ранней Америке", WMQ 55 (1998): 351-74.

Наиболее часто обсуждаемые вопросы: Должна ли она оставаться преимущественно сельскохозяйственной, а промышленные товары импортировать, или же следует поощрять диверсификацию и развитие экономики наряду с экономическим ростом?

Не все американцы одобряли имперскую судьбу своей страны, связанную с территориальной экспансией. Для некоторых людей христианская религия служила скорее опорой для критики американской национальной экспансии, чем