Россия. Путь к Победе. Горбачев-Ельцин-Путин-? - Алексей Кофанов

Всюду отметились!

Нет, вдумайтесь: американцы писали нашу Конституцию!

Путин пытался их урезонить. Сообщает сайт Би-би-си: «В 2010 году закончился срок действия очередного меморандума USAID и МИД России, на основе которого агентство работало в стране. Российский МИД предложил агентству новый список приоритетов, среди которых отсутствовали «политические направления» и присутствовали такие, как сотрудничество в области спорта. Агентство на смену приоритетов не пошло»[172].

Вцепились они в нашу политику мертвой хваткой. Какой там «спорт»!

И в том же сентябре 2012-го USAID из России выкинули. МИД пояснил: «Российское общество стало вполне зрелым и не нуждается во «внешнем руководстве»[173].

Лишь тогда страна выросла из ошейника! Теперь манипулировать нами приходится тоньше.

Но не будем забегать вперед.

* * *

Что делают с захваченной землей? Грабят.

У нас это называлось экономической реформой, «не только подсказанной, но и навязанной Западом и его главными финансовыми организациями — Всемирным банком реконструкции и развития и Международным валютным фондом. Москву наводнили западные финансовые и экономические советники»[174], — писал историк Г. Арбатов.

Надзирателей — простите, советников — набежало больше полутора тысяч[175]. В начале 1990-х они у нас заправляли законами, политикой, деньгами…

На их нитках плясал новый министр финансов Егор Гайдар, Пухлый внучек. Его дед Аркадий в юности на нитках Троцкого людей убивал — но раскаялся: стал писать добрые книги… А внучек не раскаялся. И реформу начал с «либерализации цен» (2 января 1992-го). Это словечко означает попросту повышение. Все дико вздорожало — кроме нашего труда. Так мы узнали суть либерализма.

Ельцин поклялся в телекамеру: «Если цены превысят более чем в три-четыре раза, я сам лягу на рельсы». Народ невольно потянулся к железной дороге: вдруг свершилось?! Одним глазком бы увидеть! Ведь к концу 1992-го цены выросли примерно в 30 раз…[176]

А магазины порадовали заморскими диковинками. Да помногу, горкой! Горби приучил народ к пустым полкам — и вдруг прилавки ломятся! Очередей нет!

Но секрет прост: товары явились, потому что их не покупали. Денег у нас не было, вот и все волшебство…

В сентябре 1992-го ВЦИОМ провел опрос[177]: «Что бы Вы могли сказать о материальном положении своей семьи?» Вот ответы:

— еле сводим концы с концами — 54 %;

— живем более-менее прилично — 31 %;

— живем за гранью бедности — 9 %;

— живем без материальных затруднений — 4 %;

— затруднились ответить — 2 %.

63 процента населения считали свое положение невыносимым! А «более-менее прилично» — это по тогдашним меркам (ведь Горби приучил нас к карточной системе и голодухе). Это значит, без постоянного писка в желудке…

Может, дальше полегчало? В 1993-м провели опрос[178]«Как вы оцениваете свое материальное положение: лучше или хуже, чем было год назад?» «Хуже» ответило 65 %, «лучше» — 7 %.

Американский экономист Дж. Ванниски сосчитал: путем взвинчивания цен ельцинское государство украло у народа личных сбережений на шестьсот миллиардов долларов[179].

600 000 000 000 долларов…

Это не просто грабеж. Лишить нас денег было важно и для приватизации: чтобы кто попало не мог купить госсобственность. Олигархов-то уже назначили! (Подробно об этом ниже.)

Упало все: производство, военные расходы, покупательная способность населения; внешний долг выплатить так и не могли. ВВП сокращался бешеными темпами: в январе 1992 года на 3,9 %, в феврале — на 6,9, в марте — на 7,2, в апреле — на 11,7 %[180].

Зато инфляция разрослась солидно, добротно.

— Грамм двести морковки, пожалуйста. Сколько с меня?

— Десять тысяч.

«Младореформаторы» либо были бездарны, либо американцы вертели ими как хотели, что тоже означает их бездарность. Ну или правильный ответ: они добивали страну намеренно.

Конечно, горбачевский обвал разгребать было трудно. Но разруху послевоенную Сталин преодолел за несколько лет — значит, это возможно! Если правят не иуды…

Первые годы «свободной» России — это пожирание шакалами трупа убитого льва. Изучать тот период больно и мерзко.