Заметки потустороннего - Алекс Трейн

обслуживать своих граждан с помощью топора или кнута и дубинок омона (водометов, слезоточивого газа т.д.). Единственный действенный метод борьбы с монополией власти в гибридных режимах – это периократия. (Опровергайте, господа, будут рассматриваться любые версии, кроме поросших мхом демагогических пустословий; побольше конструктивной критики). Соответственно, единственная задача правителя в гибридных режимах – это доказать подданным, что сейчас крайне неспокойное время, они окружены врагами и без него всё провалится в тартарары и что само существование государства возможно только при его личной власти. Граждане, правда, уже начинают замечать, что все социальные и бюджетные проблемы в стране решаются исключительно с помощью топора и без наркоза, причем людьми, даже не скрывающими своего процветания во всех смыслах. Но население убеждают специально отобранные упитанные лоялисты с весьма мерзкими самодовольными ухмылками, что другие кандидаты в правители будут только хуже, потому что у них нет опыта работы и вообще они еще даже не наворовались, в отличие от нынешних, якобы пресытившихся собственным воровством. Периократия дает вполне спокойный и логичный ответ по поводу воровства: если день отставки заранее известен, то у правителя не будет никакой мотивации воровать что-либо, потому что отчет он будет давать уже при отсутствии своего властного ресурса. И уже вследствие только этого претендент на высший пост будет существенно лучше текущего правителя. Далее, главным стимулом текущего правителя является только сохранение своей личной власти, все остальные мотивации с течением времени, проведенном на вершине власти, постепенно (но весьма быстро) отмирают под постоянные его заклинания о приоритете интересов Родины во всех его действиях и мыслях. Даже если к власти пришел полный гений, который умнее среднего человека в 10 раз, то через несколько лет 99% его ментальной активности будет посвящено исключительно кадровым вопросам подбора лояльных людей, не способных ни на что, кроме преданности, разбору аппаратных дрязг для увековечивания своей роли в качестве главного арбитра и пиару своего великого величия. Даже весьма средний во всех смыслах человек, не беспокоящийся о продлении в вечность своей власти и назначающий на высокие должности просто лучших специалистов, независимо от их показной лояльности, даст для развития страны больше, чем наш изначально совершенный гений.

11.3

У тезиса о том, что любой другой правитель будет хуже текущего, имеется и другая первопричина. Текущий правитель не только убеждает всех в своей незаменимости, но и активно работает для создания условий, при которых она объективно появляется. Вся политическая система государства строится с опорой исключительно на личность правителя. Далее, в различных частях страны тщательно выращиваются лично преданные цепные псы режима. Само собой разумеющимся считается, что чуть кто другой заменит текущего правителя, эти псы просто разорвут его на части. Слухи о свирепости и неуязвимости этих удельных князьков, впрочем, немного преувеличены. Скорее всего, это их разорвут местные конкурирующие кланы в отсутствие поддержки центральной власти. Но многие верят в неизбежный распад страны при смене власти. А значит, охотно поют хором акапельно «коней на переправе не меняют». Далее, текущий правитель, как правило, устраивает несколько пограничных конфликтов с сопредельными странами для поддержания общего полувоенного тонуса страны и обеспечения мобилизационной истерии для эффективной борьбы с любыми формами протеста. Правитель создает набор совершенно нерешаемых проблем, которые, подобно заложенным минам, начнут взрываться после его ухода. После присвоения и разграбления ресурсов страны у нее с неизбежностью крадут ее будущее, и это всё только для продления личного правления. Идеи Макиавелли живее всех живых.

11.4

Страна постепенно превращается в осажденную крепость по мере роста гениальности и незаменимости руководства. Внешняя политика сводится к пиаровским акциям, в основном чисто словесным и запредельно хамским. В результате такой вдумчивой и предсказуемой внешней политики союзников у государства не остается, кроме подобных же режимов, про которые обычно говорят, что такие друзья хуже любых врагов. Если посмотреть на предельную точку, к которой стремится такой режим, то приглядевшись с помощью мощной оптики, можно различить пару слов, из которых складывается что-то вроде «Северная Корея». На возмущенные возгласы читателей о том, что этого не будет никогда, потому что никогда не будет, весьма уместно вспомнить один несмешной анекдот:

Скорая помощь забрала больного из дома и куда-то везет. Больной интересуется, куда именно. Врач говорит: «В морг». Больной: «Как в морг? Я же живой!» Врач: «Так мы еще и не приехали».

Мораль для возмущенных читателей – страна еще просто не приехала, она находится в транзите, но конечная станция уже просматривается. Можно ли что-то изменить? Безусловно. И читатель даже догадывается про волшебное слово, которое всё изменит. Возможно, он его забыл, так мы напомним – это периократия.

11.5

Положительный момент заключается (как ни странно) в продолжении отрицательных. А именно, из-за деградации экономики, страна попадает в абсолютно критическую зависимость от импорта продукции высоких переделов, соответственно, власть имущие не могут игнорировать мнение и влияние «тлетворного Запада», даже если на вербальном уровне утверждается обратное. Далее, настолько аморальных и продажных властей предержащих, включая их лакеев, холуёв и прочую обслугу, российская история не знала никогда. И это не метафора, если чо. Это, по сути, следствие слаборазвитости страны и глобализации мира. Пока читатель задумался, продолжим. При большевистском тоталитаризме местные смихалковы не имели запасных аэродромов или мультимиллионых вкладов за рубежом, а современные симоньяны совесть потеряли окончательно. Тотальная продажность слуг народа (вместе с их лакеями и обслугой) и тотальная же зависимость их от Запада оказывает сдерживающее влияние на сползание страны к воплощению идей чучхе. Если они вконец распоясаются, то их элементарно лишат всего заработанного непосильным трудом, хранящегося (естественно) где-то в окрестностях долларовых корреспондентских счетов, причем за пределами Родины почему-то. Эта угроза является для них единственным сдерживающим фактором. Но вследствие моральной ничтожности такие слуги народа могут продать даже свою продажность (хотя бы для обеспечения личной безопасности здесь и сейчас при душевной беседе с людьми с кристально чистыми головами, горячими руками и холодными сердцами, если я что-то не путаю), поэтому это не надежный стоп-кран при сползании страны в бездну автаркии. Диалектика, однако… Пояснение хитрее самого тезиса получилось… Если мозги у читателя начинают вскипать, то не огорчайтесь, считайте, что автор так шутит.

11.6

Рассмотрим для общего развития высший привилегированный слой лоялистов и их любимые мантры. Итак, они по их собственному признанию «патриоты» и любят Родину, а вовсе не начальство. А лично главный начальник им просто очень нравится, и они не в силах скрывать своего обожания, о чем неустанно и вещают буквально из всех (включенных) утюгов. Так случайно получилось, что самый любимый ими человек оказался