Собрание сочинений. Том 5. 1981-1982 - Михаил Васильевич Попов

это не полный коммунизм. «Великое значение разъяснений Маркса, – писал В. И. Ленин, – состоит в том, что он последовательно применяет и здесь материалистическую диалектику, учение о развитии, рассматривая коммунизм как нечто развивающееся из капитализма»[4]. В. И. Ленин подчеркивал: «В первой своей фазе, на первой своей ступени коммунизм не может еще быть экономически вполне зрелым, вполне свободным от традиций или следов капитализма»[5]. И вот этот неполный, неразвитый, незрелый коммунизм и называется социализмом. Мы имеем здесь дело «... не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а, напротив, с таким, которое только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, сохраняет еще родимые пятна старого общества, из недр которого оно вышло»[6]. По степени освобождения от отпечатков капиталистического старого и развития коммунистического нового и следует судить о развитости социализма как первой фазы коммунизма.

Коммунизм есть бесклассовое общество, но в первой фазе коммунизма классы еще остаются. Противоречие между бесклассовой природой коммунизма и существованием классов в его первой фазе и порождает движение вперед, к полному уничтожению классов. В. И. Ленин указывал: «задача социализма состоит в том, чтобы уничтожить классы»[7]. Этот классовый момент социалистического развития В. И. Ленин подчеркивал неоднократно. Он писал, например: «Что это значит – руководить крестьянством? Это значит, во-первых, вести линию на уничтожение классов, а не на мелкого производителя. Если бы мы с этой линии, коренной и основной, сбились, тогда мы перестали бы быть социалистами и попали бы в лагерь тех мелких буржуа, в лагерь эсеров и меньшевиков, которые являются сейчас самыми злейшими врагами пролетариата»[8]. На вопрос об уничтожении классов В. И. Ленин отвечал так: «Ясно, что для полного уничтожения классов надо не только свергнуть эксплуататоров, помещиков и капиталистов, не только отменить их собственность ... надо уничтожить как различие между городом и деревней, так и различие между людьми физического и людьми умственного труда»[9].

Через призму противоречий между бесклассовой природой коммунистического общества, первой фазой которого является социализм, и наличием классов и социальных групп при социализме следует рассматривать все развитие производственных отношений социализма. Поскольку в силу своего положения в системе производственных отношений социализма рабочий класс выступает классом, наиболее полно и последовательно заинтересованным в сокращении социально-экономических различий, социального неравенства, в полном уничтожении классов, постольку выступать за уничтожение классов значит стоять на идейно-политических позициях этого класса. Этим и объясняется необходимость классового подхода к анализу всех наших экономических проблем.

Не случайно в решениях ЦК КПСС обращалось внимание на то, что «главное в ленинском подходе к общественным явлениям и процессам – органическое единство научной объективности и принципиальной оценки их с позиций рабочего класса»[10]. В этой связи в «Правде» отмечалось, что «рабочий класс – первородный субъект социалистических общественных отношений в целом. Другие же социалистические общественные силы не изначальны, а вторичны по своему происхождению»[11]. Из этого следует, что рабочий класс – главный гарант построения бесклассового коммунистического общества.

Генеральной тенденцией развития производственных отношений социализма является, таким образом, тенденция к фактическому социальному равенству, полному уничтожению классов. Новая Конституция СССР провозглашает: «Высшая цель Советского государства – построение бесклассового коммунистического общества...»[12]. Важнейший критерий развитости социализма – достигнутая степень социального равенства. По тому, насколько сократилось социальное неравенство, насколько сблизились условия жизни рабочего класса, колхозного крестьянства и интеллигенции, жителей города и деревни, людей физического и умственного труда, можно судить, в первую очередь, о развитости социализма, о том, как идет перерастание социалистических производственных отношений в коммунистические.

Социализм есть отрицание капитализма. И это находит выражение не только в том, что в противоположность тенденции к росту социального неравенства при капитализме при социализме действует тенденция к сокращению социального неравенства и полному уничтожению классов. Социализм есть отрицание капиталистического товарного хозяйства и этим определено соотношение непосредственно-общественного и товарного при социализме.

Как отрицание капитализма социализм есть непосредственно-общественное хозяйство. Но именно потому, что социализм есть не такой коммунизм, который развился на собственной основе, а такой, который вырастает из капитализма, товарность остается при социализме, но уже не определяет его сущности.

Противоречие между непосредственно-общественной определенностью социализма и элементами товарности в организации общественного производства проявляет себя в том, что, хотя цель социалистического производства состоит в обеспечении полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества, оценка деятельности предприятий осуществляется и с использованием стоимостных показателей. Это противоречие отражается и в характере труда при социализме. Непосредственно-общественный в целом труд при социализме не есть только труд на общее благо, без всякой другой определенности. Он несет и иной, противоположный общей направленности социалистического труда момент – быть трудом с целью вознаграждения. Стоимостные и товарно-денежные формы социалистического производства поэтому не только формы непосредственно-общественного содержания. Они несут в себе и остатки старого товарного содержания. Констатировать не только новое, но и собственное содержание товарно-денежных отношений при социализме, выяснять все моменты товарности в максимально возможной мере следует для того, чтобы в развитии социалистического производства, в борьбе за усиление его непосредственно-общественного характера постоянно преодолевать и в конечном счете, с переходом в высшую фазу коммунизма, окончательно изжить их. Другими словами, в изживании товарно-денежных отношений и всех других отпечатков старого в экономическом строе социализма и состоит переход к полному коммунизму.

Тенденция к усилению непосредственно-общественной определенности социализма и ослаблению действия товарно-денежных отношений имеет глубинной основой неуклонный рост общественного характера производства. Тенденция к укрупнению первичной ячейки народного хозяйства, к созданию производственных объединений особенно усиливает этот процесс. При этом значимость рычагов косвенного регулирования естественно уменьшается, а роль прямых методов, планирования прежде всего, неуклонно возрастает. Усиливается значение директивных методов и социалистического соревнования, порожденных непосредственно-общественной определенностью социалистического производства. По тому, какая роль принадлежит директивным методам экономического управления и социалистическому соревнованию, а какая – рычагам косвенного регулирования, косвенного воздействия на производство посредством распределения по труду, можно судить о развитости производственных отношений социализма.

Являясь отрицанием капитализма как анархически организованного хозяйства, социализм выступает в качестве планомерно организованного хозяйства. В условиях общественного характера производства обеспечить непосредственно-общественное ведение хозяйства без планового управления им в общественных интересах невозможно. Необходимо заранее, до начала процесса производства, выявлять тот порядок и образ действий, которые требуются для подчинения производства общественным интересам. Борьба за реализацию этого комплекса заданий и есть выполнение народнохозяйственного плана, ибо план – это комплекс заданий участникам производства, подчиняющих его ход общественным экономическим интересам.

Однако утверждение о том, что социализм есть планомерно организованное хозяйство не тождественно утверждению о том, что всякая