Матрица "Россия" - Сергей Кара-Мурза

Прежде всего, лучше не применять американское слово бизнес. Оно везде понимается как холодная, даже хищная погоня за наживой. У первых поколений американских бизнесменов в ходу была поговорка «Из людей добывают деньги, как из скота сало». Этот бизнес России точно не нужен, нечего о нем и говорить (хотя таких бизнесменов в России уже немало).

В русском языке есть хорошее слово предприниматель, производное от слова предприятие или дело. Это уже, как правило, хорошо. Плохие дела – отклонение или даже преступление. Предприниматель – из совсем другой плоскости, чем капиталист. Капиталиста занимает прирост его капитала, а предпринимателя – дело. Иногда это совпадает в одном человеке, но часто – нет. Как мы сами видели, дело может очень неплохо делаться и без капиталистов – на общественные или государственные деньги. Русские предприниматели, даже промышленники, в царское время управляли делом и на казенных заводах (при более высоком качестве и низкой стоимости, чем на частных), и на деньги общин. Общины старообрядцев отдавали свои накопления для дела умным уважаемым людям – дело процветало, и обществу была польза. На таких предприятиях из людей не вытапливали деньги, как сало. Бывало, при кризисе эти предприниматели закладывали свои дома, но не увольняли рабочих.

Кое-кто нарушал договор с общиной, оставил плохую память, но это не заслоняет главного. Другой урок – этих русских предпринимателей оттеснил крупный иностранный капитал, который сросся с банками. Так что нам нужны не просто свои предприниматели, делающие дело во благо России, а и такая их система, которая способна выдержать напор извне. Реально такая система была создана именно при советском строе. И предприниматели были высшего класса. Например, Королев с его космической фирмой – типичный предприниматель с очень большим объемом полномочий. Не в свой карман клал прибыль? Для человека дела это вещь второстепенная, на жизнь ему хватало.

Но это – история. Многим предпринимателям захотелось стать частными, к ним примкнула масса подозрительных личностей, и вот – отдали все частникам. Они нас всех уговорили, обещали эффективность и массу других благ. По этому бизнесу и пройдем сверху вниз.

Крупный бизнес представлен «олигархами». Им отдали сливки советской промышленности – самые доходные предприятия. Сделали это за то, что они оказались единственной силой, поддержавшей Ельцина в 1996 г. (те, кто уже сидел за решеткой – не в счет). Передача собственности была оформлена залоговыми аукционами, которые являются, бесспорно, преступной акцией. Это нехорошо, хотя никого не удивляет. Дело не в этом. За что же в РФ такая устойчивая нелюбовь к олигархам? Вот главные причины.

Первая, которая перетягивает все остальное, – они оказались очень плохими хозяевами. Это – не предприниматели, не люди дела. Они загубили ценнейшие предприятия, которые им доверили. Первым делом они их расчленили, чтобы сбросить «малорентабельные». В 1990 г. было 27 тыс. промышленных предприятий, в 2004 г. – 155 тысяч. При этом выставили на улицу половину (11 млн.) рабочих и инженеров. Они распродали огромные запасы материалов, в том числе буквально драгоценных (металлов, сплавов) – в СССР предприятия имели запасы на год работы. Так хозяева не делают.

Надо сказать, что близкие к олигархам по духу менеджеры государственных компаний стали так же себя вести. Вот управлять РАО ЕЭС назначили Чубайса, вождя правых сил. Уж здесь-то, в отличие от добычи нефти, не мешает ни пурга зимой, ни гнус летом. Операторы в белых халатах у приборов, в чистых залах генераторы гудят. Каким надо быть тупым управляющим, чтобы в такой отрасли ухитриться снизить производительность труда вдвое! Не на 5, не на 7%, а вдвое. Сейчас она ниже, чем в 1970 г. Тогда на 1 работника было выдано 1,3 млн. квт-часов электроэнергии, а в 2001 г. 0,95 млн. (в 1989 г. 2,1 млн.).

Я считаю, что такой бизнес России не нужен. Не нужны ни олигархи, ни менеджеры типа Чубайса. Это люди хищного склада, они не любят промышленности, не любят работающих в ней людей, не ценят ни машин, ни мастеров. Их мало интересует само дело, они не чувствуют материал, не радуются шуму станков, не изобретают новых устройств и испытывают неприязнь к науке. Все, что имеет Россия – промышленность, транспорт, энергетику, – создано и налажено с помощью огромной отраслевой науки. Где она теперь? Бизнес, получив от ликвидируемых министерств предприятия, должен был взять на довольствие и НИИ с КБ. По затратам – мелочь, для страны – драгоценность. Не сохранили, уморили ради мелочной выгоды.

Есть еще одна деталь – тонкая, но красноречивая. Нынешние крупные бизнесмены оскорбляют чувства людей своей вульгарностью, своей демонстративной антикультурой. Ни западный бизнесмен-протестант, ни русский предприниматель из старообрядцев, да и вообще никто из уважаемых людей не станет кичиться своими деньгами, скупать яхты и виллы, тем более, когда сограждане бедствуют. Так делают люди с комплексами, затаившие какое-то неутоленное желание отомстить народу (есть среди них и достойные люди, но мы говорим о «социальном портрете»). Разве можно таким людям вручать народное хозяйство! Их надо жалеть, ублажать, но не таким образом.

В общем, такой бизнес для России не нужен, но и воевать с ним нельзя. Сейчас государство тоже в плохом состоянии и управиться с крупной промышленностью не сможет. Но постепенно обстановку надо оздоровлять. Для этого в мировом опыте есть широкий спектр методов.

Другое дело – предприятия малые и средние. Вот что невозможно простить реформаторам – их ненависть к честному предпринимателю, мастеру и творцу, организатору производства и лидеру трудового коллектива. Ведь масса людей ожидала, что реформа пойдет именно по этому пути, потому и согласилась с ней. Сколько людей – и практиков, и ученых – толкалось в двери ЦК КПСС, а потом в ельцинские кабинеты, чтобы объяснить совершенную необходимость государственной программы поддержки малых научных и производственных предприятий! Сколько авторитетных иностранных деятелей и экономистов, желавших добра России, пытались при всякой оказии передать в Кремль, что ни в коем случае нельзя проводить приватизацию прежде, чем будет создана «подстилка» из 3-4 миллионов малых промышленных предприятий, что без такой «подстилки» экономика России в результате приватизации разобьется.

Если бы эта система была создана, как это было сделано в ходе реформ в Японии и на Тайване, в Южной Корее и в Испании, половина нашей экономики уже бы действовала в укладе постиндустриализма. Мы бы избежали деклассирования и потери квалификации 20 миллионов работников, массовых страданий миллионов семей, мы бы обошлись без деиндустриализации и спада производства. Ту настойчивость, с которой команда Гайдара – Чубайса саботировала эту программу, можно объяснить только жестким запретом со стороны их американских советников. Им надо было добиться немедленной обвальной приватизации как средства разрушить хозяйство нашей державы.