Как почти честно выиграть выборы - Ник Чизмен

Губернатор региона, Григорий Потемкин, был одним из любимых фаворитов Екатерины. В награду за его верность она поручила ему привести в порядок и перестроить Новороссию после разрушительной войны и последующей аннексии. Екатерина считала, что ошеломляющая демонстрация изобилия и современности этого региона побудит европейских дипломатов принять ее сторону в надвигающемся конфликте с Оттоманской империей.

Согласно легенде, Потемкин стремился поразить высокопоставленных гостей чередой очаровательных деревень. Но ему мешала одна проблема: в реальности деревни были весьма неприглядны. Поэтому, как гласит популярный миф, Потемкин распорядился сконструировать великолепные фасады по маршруту императрицы. Издалека они и впрямь радовали глаз. Лишь вблизи можно было понять, что это шаткие декорации. История гласит, что губернатор приказал строить свои знаменитые деревни заранее до прибытия Екатерины и разбирать, как только она скроется из виду, повторяя этот трюк снова и снова. Хотя историки спорят о достоверности этой легенды, выражение прижилось. Сегодня «потемкинская деревня» означает фасад, настоящий либо метафорический, который возвели, чтобы скрыть развалины. Этот фасад предназначен, чтобы впечатлить чужаков, которые посмотрят на него несколько мгновений и отправятся дальше. Как только они отвернутся, фасад рухнет, обнажив гнилые руины[530].

Так и появился феномен «потемкинских выборов». Зрелищная предвыборная гонка, гуляния в день голосования, спектакль подсчета голосов – все организовано с простой целью: пустить пыль в глаза западным странам, чтобы те поверили в сверкающий образ демократии. Но за этим фасадом скрываются лишь полуразвалившиеся демократические конструкции, а то и груда черепков.

Голосование 2013 года в Азербайджане, которое мы упомянули в главе 4, представляет собой образец потемкинских выборов. Правда, в данном случае фасад не достоял до ухода почетных гостей и рухнул, как только аудитория прибыла на место, разоблачив весь фарс. В том году Азербайджан занял 11-е место в рейтинге самых авторитарных стран мира[531]. Президент Ильхам Алиев пошел по стопам отца и превратился в карикатурного деспота. Он правит страной, как личным имением, параллельно пытаясь сохранить иллюзию демократии и хорошего управления. По его утверждению, никаких злоупотреблений он себе не позволяет и живет на скромную президентскую зарплату в $250 тыс. Однако журналистское расследование 2010 года обнаружило, что его 11-летний сын владеет недвижимостью в Дубае на $44 млн, так что в слова президента верится с трудом[532].

Как многие другие деспоты, Алиев проводил выборы, потому что считал, что они поддержат его притязания на внутреннюю и международную легитимность. Правительство подготовило все, чтобы выборы 9 октября 2013 года прошли как по маслу. Были напечатаны бюллетени. Участки ждали избирателей. Пригласили наблюдателей со всего мира, включая делегацию от американского Конгресса и представителей Парламентской ассамблеи Совета Европы и Европарламента.

Правительство хвасталось прозрачностью и гордо продемонстрировало новое приложение для смартфонов (про него мы писали в предисловии), которое волшебным образом обнародовало результаты за день до выборов[533]. Власти списали этот инцидент на «тестовый запуск»[534], но вскоре стало ясно, что весь избирательный процесс был сфальсифицирован задолго до этого цирка. Алиев был у власти не первый день и не собирался отдавать такое судьбоносное решение на волю случая или на волю избирателей. Сообщалось, что во время предвыборной кампании он отстранил от гонки главного оппонента, лишил оппозиционных кандидатов доступа к СМИ и сделал все, чтобы общество получало от государственных СМИ только позитивные новости (см. главу 4). Одновременно поступали сообщения, что режим развязал систематические преследования и травлю как оппозиционных кандидатов, так и симпатизирующих им избирателей. При таком раскладе у оппозиции не осталось шансов.

Несмотря на репрессивную обстановку и промах с мобильным приложением, голосование прошло по плану. В глазах обывателей и людей, не знакомых с ситуацией, это были нормальные выборы. Избиратели пришли на участки и поставили отметки в бюллетенях. Все прошло мирно. Но к счастью, за выборами с близкого расстояния следили зоркие глаза: на участках присутствовали наблюдатели, чтобы задокументировать нарушения и лично засвидетельствовать корректность процедур. И вы, конечно, подумали, что Запад отреагировал на азербайджанские выборы 2013 года единодушной критикой и обвинениями в фальсификациях?

Увы, когда дело касается электоральных махинаций, исход редко бывает таким прямолинейным. Хотя существуют группы, которые более привержены демократическим ценностям, например Центр Картера – независимая наблюдательская группа, основанная бывшим американским президентом Джимми Картером. Хотя отдельные люди, работающие в экспертных командах, как правило, вкладывают в свое дело душу и совесть, начальство большинства миссий либо связано с какими-либо политиками, либо вынуждено руководствоваться политическими соображениями. И тут начинаются проблемы.

Прибывшая в Азербайджан делегация Конгресса США должна была следить за качеством выборов, однако проигнорировала многочисленные, казалось бы, вопиющие признаки нарушений и одобрила голосование. Конгрессмен Майкл Макмахон, демократ из Нью-Йорка, назвал их «честными, справедливыми и хорошо организованными». На участках не толпились люди, отметил он, а это признак слаженной работы избирательных комиссий[535]. Настоящая причина крылась, вероятно, в том, что выборы казались заранее предрешенными и люди не хотели тратить свое время.

Возникает соблазн списать комментарии конгрессмена Макмахона на наивность отдельного западного чиновника. Увы, его похвала была не единственной. Как Парламентская ассамблея Совета Европы, так и Европарламент тоже восхищались голосованием, которое было так откровенно сфальсифицировано. Их заявление гласило, что азербайджанский диктатор победил в честной борьбе: «В день голосования мы увидели свободный, справедливый и прозрачный электоральный процесс. <…> Из того, что мы наблюдали, избирательные процедуры накануне и в день голосования были проведены на профессиональном уровне и в мирной обстановке»[536]. Историческая легенда разыгрывалась как по нотам, словно бы сам Потемкин водил высокопоставленных гостей среди хлипких крашеных фасадов, а те хлопали в ладоши и хвалили таланты мастеров, избегая заглядывать внутрь.

Старания Алиева создать иллюзию солидных демократических выборов демонстрируют важный момент касательно пользы и издержек, которые получает текущий правитель, решая украсть выборы. Хочется думать, что перед ним лежит четкое «меню» с фиксированными ценами и понятными правилами: те, кто выбирает свободные и честные выборы, обретают легитимность, но рискуют проиграть, а те, кто идет на риск и фальсифицирует, практически гарантируют себе победу, однако подставляются под международную критику и рискуют потерять легитимность.

В реальности, однако, стоимость стратегий – не константа, а переменная. Если правительство способно спрятать свои электоральные махинации, фальсификации не будут стоить почти ничего. В случае Азербайджана применение цифровых технологий, чтобы создать прогрессивный имидж, подвело текущего президента, но показало, как лидеры могут попытаться и выставить даже самые грязные выборы так, чтобы те выглядели достойно и получили от международного сообщества «зачет».

Более того, это