Как почти честно выиграть выборы - Ник Чизмен

организаций могли бы успешнее избегать вмешательства политики. В 2013 году Брайан был наблюдателем на выборах в Мадагаскаре. Он работал там от Центра Картера, а у этой организации имелось ключевое преимущество перед прочими: над ней не висел риск лишиться государственного финансирования. Это позволяло ей выносить вердикт, основываясь на качестве голосования. В создании наблюдательских групп с независимым финансированием есть огромный плюс – они не аффилированы с каким-либо конкретным правительством, а это означает, что мировые державы не могут через них легитимизировать выборы скверного качества. В этой сфере новая независимая международная организация, финансируемая другими организациями либо странами по желанию, могла бы сделать решающий вклад в максимальное, насколько возможно, разделение политики и наблюдательских отчетов[581].

Проблема здесь не столько в технической реализации, сколько в политической воле: редко какое правительство согласится поддерживать процесс, который не может политически контролировать, не говоря о том, что немногие автократы пригласят в страну независимую группу экспертов. С учетом вышесказанного задача защищать выборы по всему миру все больше ложится на плечи наблюдателей внутри страны. Хотя ряд стран учредили организации зомби-наблюдателей, как мы описали выше, во многих регионах внутренние наблюдательские группы проводят невероятную работу в крайне враждебной обстановке. Эти группы часто зависят от западного финансирования, но, когда их координируют независимые гражданские объединения, они зачастую дают более точную и бескомпромиссную оценку, чем их международные коллеги.

Действительно, недавнее исследование, сравнившее отчеты внутренних и международных экспертных групп в шести государствах Африки южнее Сахары, включая Уганду, обнаружило, что в среднем местные наблюдатели высказывали больше критики[582]. В свете этого было бы замечательно, если отчеты международных миссий отражали их замечания – это усилило бы голоса гражданских активистов во многих странах.

По мере того как эстафета наблюдения переходит от западных правительств к местным гражданским сообществам стран, где проводятся выборы, международным группам приходится совершенствовать фокус своей работы. Одно из решений, которое, скорее всего, принесет много пользы, – посвятить больше времени и ресурсов поддержке и сотрудничеству с местными наблюдателями, чтобы выработать более эффективные стратегии борьбы с фальсификациями. Обладая большим покрытием и гражданским вовлечением в избирательный процесс, наблюдатели могли бы постараться выстроить более широкий общественный консенсус о том, на каком уровне должны проводиться выборы в принципе, – установить минимальную планку стандартов, которую согласятся поддерживать все партии. Например, формирование межпартийных комитетов для того, чтобы обсудить и прийти к согласию по минимально необходимым реформам, было критически важным, чтобы оппозиция начала доверять электоральному процессу в Гане, что за несколько лет привело к поэтапным улучшениям в стране[583].

Подобные комитеты наиболее эффективны, когда координируются местными лидерами, но если им начинают помогать международные спонсоры, их деятельность становится еще продуктивнее. Хотя у них получаются зачастую скромные соглашения и никогда не исчезает угроза того, что текущее правительство в последний момент пойдет на попятную, они помогают сформировать набор стандартов, по которым общество оценивает деятельность своих лидеров. Это, в свою очередь, укрепляет позиции местных и международных наблюдателей. И поскольку в цифровую эру блокировать информацию все сложнее, деспотические режимы можно было бы привлекать к ответу за фальсификации, выявленные в экспертных отчетах. Даже если западные правительства в эпоху Трампа обращают меньше внимания на то, чем занимаются наблюдатели.

Однако, даже если факел будет передан, а местные наблюдательские группы получат второе дыхание, многие из описанных в этой главе препятствий останутся у них на пути. Местных экспертов может склонить к сотрудничеству правительство. Их можно обмануть. В то же время никуда не денется проблема с «зомби-наблюдателями» и западными миссиями, одобряющими очевидно сфальсифицированный результат в странах геополитической важности. В заключении мы детально обсудим, что для фиксации нарушений и грамотной критики сфальсифицированных выборов нужны многосторонние и систематические усилия.

За последние годы лишь одно из пяти голосований получало от западных наблюдателей отрицательную оценку, несмотря на то что в большинстве регионов качество выборов на низком уровне, а в целом по миру наблюдается эрозия демократических институтов[584]. Что касается Ближнего Востока, то наблюдатели и вовсе присутствовали лишь на одном из трех голосований – либо по причине недопуска в страну, либо потому, что ни одна уважающая себя наблюдательская миссия не тратила силы на заведомо неконкурентные и мошеннические выборы. Короче говоря, наблюдателям не везде рады, а если их пускают на выборы, то не дают нормально работать, часто игнорируют зафиксированные ими нарушения, а на их выводы не обращают внимания[585].

Здесь уже должно быть очевидно, что феномен потемкинских выборов представляет огромную трудность для прочности демократических систем. В конце концов, если диктаторы, автократы и фальшивые демократы способны втянуть экспертов в свою игру и получить от них карт-бланш на фальсификации, то дальше махинации продолжаются при полной вседозволенности. Даже когда правители покупают голоса, снимают с гонки кандидатов или развязывают насилие чужими руками, они все равно могут добиться похвалы от наблюдателей, которые преследуют собственные геостратегические цели. В результате появляется необходимость в огромной мыслительной работе (как со стороны демократически настроенных государств, так и со стороны наблюдателей) над тем, как улучшить методы воздействия на автократов современного типа. Имея это в виду, мы теперь сместим наш фокус внимания с того, как осуществлять фальсификации, на то, как их предотвращать.

Заключение. Как предотвращать фальсификации

В этой книге мы объяснили, как авторитарные правители мошенничают на выборах и размывают демократические институты, чтобы остаться у власти. Более половины всех выборов в фальшивых демократиях даже отдаленно не соответствуют признанным международным стандартам, а с конца холодной войны лидеры, находящиеся у власти, проиграли лишь 11 % всех выборов, которые проводились в их[586]. Слишком часто голосование используется как способ формального утверждения текущего лидера, наделяя его ложным чувством легитимности после фальсификации выборов.

К сожалению, низкокачественные выборы становятся нормой. Страны с фальшивыми демократиями отнюдь не в меньшинстве: сегодня к ним относится большинство государств. Более того, перспектива этого тренда удручающая. Как мы отметили во вступлении, в 2016 году почти вдвое больше стран продвинулось к авторитаризму, чем к демократии[587]. И это не случайное отклонение. Авторитарная деградация опережает демократический подъем уже целых 11 лет подряд. Другими словами, у нас на глазах разворачивается серьезный демократический кризис. Сегодня примерно двое из трех граждан мира проживают в стране, где правительство – не в полной мере демократическое.

Предыдущие главы продемонстрировали, что способность стремящихся к власти политиков к фальсификациям коренится в разнообразном применении шести отдельных, но дополняющих друг друга стратегий, которые позволяют им манипулировать волеизъявлением граждан и выигрывать там, где они в противном случае проиграли бы. В большинстве случаев какой-либо