Россия никогда не сдавалась. Мифы войны и мира - Владимир Мединский

О том, насколько реально введение против России санкций в области культуры, а также о том, что происходит с проектом «Основы государственной культурной политики», в интервью Юрию Яроцкому рассказал министр культуры Российской Федерации Владимир Мединский.

— Насколько реально, по вашему мнению, введение санкций против России со стороны западных стран в области культуры?

— Мы уже несколько лет де-факто живем в формате взаимных санкций с США — после фантасмагорической истории с коллекцией Шнеерсона. У нас практически нет музейного обмена. Но, например, это не препятствует гастрольной политике: недавно в Америке триумфально выступал наш ансамбль народного танца, планируются большие гастроли Михайловского театра, с неизменным триумфом — Валерий Гергиев, список можно продолжить… В общем, культурные санкции — вещь неработающая.

— Это касается США, а со стороны ЕС?

— Это сумасшествие, ну кому это надо? Что выиграет Эдинбургский фестиваль от того, что туда не приедет Мариинский театр? Очевидно: серьезное обеднение собственной программы, падение интереса зрителей. Фотографиями маэстро увешана половина Шотландии. Никакого беспокойства по поводу санкций у меня нет.

Конечно, есть малые избыточно энергичные государства, которые пытаются доказать свой европейский выбор, находясь на форпосте самых бредовых идей. Они пытаются делать что-то в таком роде, но это не санкции, а так, мелкое пакостничество. И относиться к подобному надо так, как и подобает большой великой культурной державе — со снисходительной иронией.

— Вы имеете в виду запрет на въезд некоторых российских музыкантов на фестиваль «Новая волна» в Юрмале?

— Латвийские власти испытывают сильный комплекс унтер-офицерской вдовы. Ищут способ, как бы самим себя наказать. Мы пришли в Юрмалу с хорошими проектами и хорошими деньгами. Но теперь есть опасения, что деньги, звезды и туристы устремятся в более подходящее место.

— Но проблемы, насколько известно, возникли и с более крупными проектами — например, с годом Британии в России?

— Проблемы есть у политиков, которые игнорируют большие культурные мероприятия. Кстати говоря, так было и до начала украинского кризиса. Например, в рамках программы года Британии, накануне открытия Олимпиады, в Сочи был гала-балет с участием британских артистов. На него не приехал ни один из высших чиновников Великобритании. Им, может, неинтересно успешное выступление их соотечественников, ну и ладно. Хотя приглашали. А мы с Дмитрием Николаевичем Козаком приехали, нам очень понравилось.

— Кроме того, власти Польши отменили российско-польский год культуры?

— Удивительные люди. Русскую культуру в целом польские власти отменить не хотят? А мы любим культуру Польши. Помню, в детстве пересмотрел немало польских фильмов, до дыр зачитывал Сенкевича, с нетерпением ждал новых серий «Ставки больше, чем жизнь», «Четыре танкиста и собака». А помните — «Камо грядеши», «Огнем и мечом»? Кстати, Сенкевича на Украине за компанию с «Поддубным» и Булгаковым еще не запретили? Как-то там запорожцы показаны, мягко скажем, не слишком выигрышно — на фоне польского рыцарства…

— И все же перекрестный год культуры отменяется или нет?

— Мы обязательно пригласим к нам польские театры, польских музыкантов. Поеду на открытие российско-польского фестиваля кино. Будем поддерживать «Зелену Гуру».

— Последние месяцы активно обсуждались «Основы государственной культурной политики». В итоге многие считают, что проект, предложенный министерством, в аппаратной борьбе проиграл тексту, разработанному в Администрации Президента…

— Мы не могли проиграть проекту Администрации, потому что никакого соревнования не было. Министерство, как и многие другие организации, лишь направляло свои предложения в общий предварительный проект. В большей части они были учтены. Никакого «собственного проекта» в Минкультуры не было, и быть не могло.

Документ будет еще обсуждаться в ОНФ, Госдуме, общественным советом Минкульта. На мой личный взгляд, сейчас версия документа очень неплоха. Кое-чего не хватает, постараемся дополнить.

Задача современной культурной политики — вырастить в России «поколение победителей».

Сохранение культурного наследия, государственная поддержка искусства, единое культурное пространство — все это элементы единой задачи: как оживить ценности нашей культуры, способные объединить страну и духовно развивать каждого человека. Как их сделать привлекательными, современными и транслировать молодежи.

— И при этом тезис «Россия — не Европа» остается для вас актуальным?

— Во-первых, никогда этого не утверждал. Во-вторых, чем больше русский любит Россию, тем ближе для него традиционная Европа. Вспомните Пушкина: главный европеец в России — это государство.

— Что вы имеете в виду, когда предлагаете начать выращивать «поколение победителей»?

— Об этом, кажется, писал «русский немец» — великий Иван Ильин: после крушения Советов будет период страшной анархии, но Россия сможет восстать из пепла, если выкует в постсоветском аду новый тип личности. А какое главное изменение мы видим в России в эпоху Путина? То, что Россия начала побеждать. Несколько десятилетий мы не побеждали — нигде. Привыкли к поражениям, чаще — к унижениям. Даже стал вырабатываться тип постсоветского человека — аутсайдера. Плюс псевдоинтеллигентская ересь, что православие — религия лузеров. Да ничего подобного! Православие призывает человека одерживать победы на каждом шагу, всю жизнь. Христианство требует от человека решительной победы над собственными слабостями. Над эгоизмом, ленью, унынием.