Россия никогда не сдавалась. Мифы войны и мира - Владимир Мединский

— Но во всем мире для этого существуют просто разные возрастные категории фильмов…

— К сожалению, возрастной ценз не гарантирует ограничения допуска в кинотеатр. Я помню времена, когда нас, еще детей, в кино не пускала злая билетерша.

Сейчас, конечно, никто контролировать допуск в зал не будет. Притом часто автор, когда ему нечего сказать, начинает использовать нецензурщину для дешевого эпатажа.

— Недавно депутат Госдумы от КПРФ Вадим Соловьев направил на ваше имя обращение, в котором просит возродить худсоветы на телевидении. Что вы думаете о такой инициативе?

— Ко всему, что способно фильтровать творческий продукт до момента его выхода, отношусь крайне отрицательно. По сути, это возвращение цензуры. За творческий продукт отвечает руководитель учреждения — директор или худрук театра, руководитель телеканала. Если это изменить, добавить какие-то непонятные согласовательные органы — только ответственность размоется. Логики я здесь не вижу.

В некоторых европейских странах, правда, существуют специальные общественные организации, которые принимают жалобы, и при нарастании какой-то критической массы либо каких-то слишком очевидных фактах имеют право направить по факту (!) уведомление о нарушении морально-этических норм. Если уведомление игнорируется, возможна судебная процедура вплоть до ограничения вещания.

Так гражданское общество пытается в условиях отсутствия цензуры следить за моралью.

— То есть вы — против цензуры?

— Цензура ушла в историю, она принадлежит прошлому. Это слово я воспринимаю именно как историческое понятие. Но, говоря образно, у каждого человека должен быть свой цензор. Внутри, в душе. Нельзя давать доступ в свой внутренний мир мусору, разлагающему душу.

Знаете, кто долгое время был главным цензором всей иностранной литературы, поступавшей в Россию? Федор Тютчев. Кстати, запретил переводить на русский «Манифест коммунистической партии». Этот сверхобразованный интеллектуал был паладином классических ценностей христианской Европы.

Боюсь, в современном мире мы в духовном и культурном плане тоже становимся более традиционалистами-европейцами, чем сами граждане Евросоюза, значительная часть которых убеждена, что Рафаэль — это одна из черепашек-ниндзя.

Я убежден: беснование наших противников усиливается именно потому, что сегодня Россия морально сильнее. Мы везем гуманитарную помощь — параноикам видится военный конвой. Если вместе с детским питанием и лекарствами мы повезем в Донецк Кубанский казачий хор и «Бурановских бабушек» — они скажут, что это замаскированный русский спецназ для наступления на Львов.

— Тем не менее, Минкульт неоднократно и, на мой взгляд, обоснованно критиковали за попытки запретить фильмы или спектакли.

— Во-первых, Минкультуры не имеет ни времени, ни права, ни желания что-либо запрещать — спектакли, выставки, фильмы и так далее. Мы можем лишь отказать в государственной поддержке. Не более.

Во-вторых, если ты министр культуры, то обязан защитить не только свободу граждан, которые занимаются творчеством. Но и свободу тех налогоплательщиков, которые требуют, чтобы культура развивала их детей, а не развращала.

Мы не имеем права вываливать на россиян фотовыставки анусов или перфомансы голых «художниц», рожающих яйца с краской (как случается в современной Европе). Да и прочие псевдокультурные продукты, эстетизирующие извращения, наркоманию, суицид…

Когда промышленное предприятие загрязняет среду, нужны эксперты-экологи. В нашем случае не обойтись без культурологов, психологов, педагогов, историков.

— Но ведь и раньше при Минкультуры были экспертные советы!

— Были, да застоялись. Эксперты сдружились меж собой, а также с чиновниками, привыкли голосовать единогласно. В этом году мы обновили состав министерских экспертных советов по театру и современному искусству. Но я бы, честно говоря, добавил в каждый совет еще по паре многодетных матерей.

Посмотрим.

— Ваше назначение на пост министра культуры в 2012 году многими критиковалось, премьеру Медведеву тогда даже пришлось вас защищать в эфире «Первого канала». Как вам кажется, получается ли оправдывать связанные с вами надежды?

— Странный вопрос. Я их обязан оправдать. Премьер ставит стратегические задачи, делегирует полномочия, а проработку деталей доверяет своим министрам. После чего, правда, спрашивает по полной. Так что переложить ответственность на кого-то невозможно.

— Работа Министерства культуры под вашим руководством активно критикуется. Какие жалобы поступают чаще всего?

— Больше всего жалуются на то, что мы до сих пор не запретили «Дом-2». Смешно, но это правда.

Понятно, что телевидение — это по ведомству Минсвязи, а не нашему. Но, кстати, мы в рамках наших полномочий начали поддерживать хорошие телефильмы, докудрамы, телесериалы (из уже идущих — «Первая мировая», «Бесы», «Романовы», «Молодежка»), те, которые знакомят с историей России, классикой, продвигают семейные ценности, формируют характер.

Готовим большую литературную премию. Причем лауреат в качестве одного из призов будет автоматически получать заказ на написание сценария для кинофильма. И Минкульт возьмется этот фильм финансировать.

— Есть материальные результаты проходящего сейчас Года культуры?

— Год культуры был ориентирован, прежде всего, на то, чтобы дать импульс культуре в российских регионах. Вы посмотрите: повсюду серьезно за 2013–2014 годы — по статистике, почти вдвое — выросли зарплаты работников культуры. Запущено множество новых проектов. Каждую неделю в стране открываются новые объекты: музыкальные школы, театры, филармонии, музеи!.. Региональные власти почувствовали значимость культуры как отрасли, и это, пожалуй, главный результат года культуры.