Россия для россиян - Михаил Делягин

Что должен был сказать России ее президент на Интернет-конференции летом 2006 года

Пробуждение Ктулху: России не о чем говорить с Путиным

Одна из тайн российского государства — подробная структура вопросов, которые задают граждане его руководителю в своих письмах и при подготовке якобы доступных для всех телемостов.

Причина проста: эти вопросы, раскрывая то, что действительно волнует активную и лояльную к президенту часть российского общества (ибо нелояльные, как правило, вопросов не задают), лучше любого социологического исследования дают картину состояния общества и наиболее болезненных для него проблем.

В этом отношении «Яндекс» — возможно, сам того не ведая, — совершил подвиг демократии, позволив гражданам России не просто задавать Путину вопросы и голосовать за них, но и видеть результат.

Да, конечно, вопросы про демократию, Беслан и ряд других болезненных для президента и значимых для Интернет-аудитории тем не проходили модерацию или же мистическим образом не попадали в число популярных (нечего кривиться: «Яндекс» ходит под той же силовой олигархией, что и все мы, и ему тоже хочется жить — причем жить, по возможности, хорошо).

Но за исключением отдельных наиболее «политически чувствительных» тем картинка получилась убедительной.

Наиболее образованной и активной, «продвинутой» части россиян оказалось не о чем спрашивать человека, принимающего все решения в стране и определяющего их жизнь.

Ибо наиболее популярные вопросы об отношении к «медведу», поцелую мальчика Никиты в живот, использовании боевых роботов, пробуждении Ктулху и поиску места, где можно купить разного рода компьютерные приспособления, — это демонстративные вопросы ни о чем.

Люди хотят общаться со своим президентом, но им не о чем у него спрашивать.

И не потому что, как начнет сейчас разъяснять официальная пропаганда, Интернет-пользователи десоциализиро— ваны, безответственны и склонны к флеш-мобам.

Да, конечно, они специфичны.

Стеб и розыгрыши распространены в Интернете шире, чем в реальной жизни.

Но, когда начинается серьезный разговор, стеб заканчивается.

Люди в России — и даже в Интернете — истосковались по честному серьезному разговору, по возможности просто обменяться мнениями и проверить умозаключения.

Россияне, и даже пользователи Интернета, не идиоты и не безответственные хулиганы.

И им есть о чем спросить своего президента.

Причины, по которым серьезные вопросы оказываются в разы, а то и на порядок менее популярны, чем стеб — не в безответственности россиян, а в том, что они знают, что услышат от президента. Я пишу этот материал за несколько часов до его Интернет-конференции. Будут элегантные остроты, ругань и угрозы в адрес чиновников-коррупционеров, выверенные жесты в адрес Запада и обещания.

Россияне слышат их седьмой год и, по-видимому, знают им цену. Президент ответит красиво, но ничего не изменит.

Возможно, он даже решит проблемы нескольких счастливцев, отобранных его администрацией, но на жизнь остальных это не повлияет.

Президент знает все — по крайней мере, все, что считает нужным знать. И если он не предпринимает никаких значимых усилий для решения той или иной проблемы (особенно той, о решении которой он много и с удовольствием говорит), то не потому, что не знает о ней, а потому, что не считает нужным уделять ей внимание.

В этой ситуации подвигнуть россиян на содержательный разговор со своим президентом может лишь крайняя степень — или отчаяния и нужды, или наивности.

Более шести лет Путин и возглавляемая им бюрократия наглядно и убедительно демонстрируют полное равнодушие к судьбе вверенных им россиян.

И поэтому России не о чем говорить с Путиным: единственно адекватные формы коммуникации — отмененное голосование «против всех» и интернетовское «ПРЕВЕД, КРОСАВЧЕГ!»

Руководитель Института проблем глобализации Михаил Делягин отвечает на оставшиеся без внятного ответа (или вообще без ответа) вопросы президенту России.