Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть 3 - Александр Дюма

Отправившись к де Гишу, Рауль застал у него де Варда и Маникана. После истории с дуэлью де Вард делал вид, что не знаком с Раулем.

Де Гиш встал навстречу Раулю. Горячо пожимая руку друга, Рауль бросил беглый взгляд на его гостей, стараясь угадать, чем они озабочены.

Да Вард был холоден и непроницаем. Маникан как будто весь был погружен в созерцание убранства комнаты.

Де Гиш увел Рауля в соседний кабинет и усадил его.

– Ты выглядишь молодцом! – сказал он ему.

– Странно, – отвечал Рауль, – настроение у меня весьма неважное.

– Так же как и у меня, Рауль. Любовные дела не ладятся.

– Тем лучше, граф. Я был бы очень огорчен, если бы твои дела шли хорошо.

– Так не огорчайся. Я очень несчастлив и вдобавок вижу кругом одних счастливцев.

– Не понимаю, – отвечал Рауль. – Пожалуйста, друг мой, объяснись.

– Сейчас поймешь. Я напрасно боролся со своим чувством; оно росло и постепенно захватывало меня целиком. Я вспоминал твои советы, призывал на помощь все свои силы; я хорошо понимал, на что я иду. Это гибель, я знаю. Но пусть! Я все-таки пойду вперед.

– Безумец! Ведь первый же шаг погубит тебя.

– Пусть будет что будет.

– Однако ты рассчитываешь на успех, ты думаешь, что принцесса полюбит тебя!

– Я не уверен, Рауль, но надеюсь, потому что без надежды жить невозможно.

– Но допустим, ты добьешься счастья, ведь тогда ты уж наверняка погибнешь.

– Умоляю тебя, Рауль, не спорь со мной, ты меня не переубедишь: я не хочу этого. Я так долго добивался, что уже не могу отступить, я так сильно страдал, что смерть показалась бы мне благодеянием. Я не только безумно влюблен, Рауль, меня терзает также неистовая ревность.

Рауль сжал кулаки; можно было подумать, что его охватил гнев.

– Ну хорошо! – сказал он.

– Хорошо или плохо – мне все равно. Вот чего я хочу от тебя, моего друга, моего брата. Последние три дня принцесса в непрерывном опьянении от восторга. В первый день я не решался взглянуть на нее, – я ненавидел ее за то, что она не страдает, подобно мне. На другой день я не мог отвести от нее глаз, и она, я это заметил… она, Рауль, смотрела на меня если не с состраданием, то с некоторой благосклонностью. Но между нами встал третий; чья-то улыбка вызывает ее улыбку. Рядом с ее лошадью постоянно скачет лошадь другого, над ее ухом постоянно звучит ласковый голос другого. Рауль, моя голова пылает все эти три дня, в моих жилах разливается огонь. Я должен прогнать эту тень, потушить эту улыбку, заглушить этот голос!

– Ты собираешься убить принца? – воскликнул Рауль.

– Нет, нет! К принцу я не ревную; я ревную не к мужу, а к любовнику.

– К любовнику?

– Да… А разве ты теперь ничего не замечаешь? В дороге ты был более проницателен.

– Ты ревнуешь к герцогу Бекингэму?

– Я умираю от ревности!

– Опять?

– О, на этот раз дело легко уладить, я уже послал ему письмо.

– Так это ты ему писал?

– А ты почем знаешь?

– Он сам сообщил мне. Вот, смотри.

И Рауль протянул де Гишу письмо, полученное им почти в одно время с письмом друга. Де Гиш с жадностью прочитал его и заметил:

– Это письмо благородного и, главное, учтивого человека.

– Конечно, герцог – человек воспитанный. Надеюсь, твое письмо составлено в таких же выражениях.

– Я покажу тебе мое письмо, если ты пойдешь к нему от моего имени.

– Но это почти невозможно.

– Почему?

– Герцог обращается ко мне за советами так же, как и ты.

– Да, но, надеюсь, ты мне отдашь предпочтение. Послушай, вот что я попрошу тебя сказать герцогу… Это нетрудно… В один из ближайших дней: сегодня, завтра, послезавтра – словом, когда ему будет угодно, я желал бы встретиться с ним в Венсенском лесу.

– Герцог – иностранец. Да и особое его положение не позволяет ему принять вызов… Вспомни, что Венсенский лес расположен совсем недалеко от Бастилии.

– Последствия касаются только меня.

– Но повод к этой встрече… Какой я выставлю повод?

– Будь спокоен, он тебя не спросит об этом… Я так же раздражаю герцога, как и он меня. Прошу тебя, пойди к герцогу; я готов упрашивать его принять мой вызов.

– Это лишнее… Герцог предупредил меня, что хочет поговорить со мной. Он на карточной игре у короля… Пойдем туда. Я вызову его в галерею. Ты же держись в стороне. Мне достаточно будет двух слов.

– Ну так идем!

По дороге Рауль, который один только знал тайны обеих сторон, обдумывал, как бы устроить их примирение.

Войдя в залитую светом галерею, где, точно звезды на небесном своде, двигались самые прославленные придворные красавицы, Рауль на мгновение забыл о де Гише и загляделся на Луизу. Находясь среди своих подруг, она, точно зачарованная голубка, не сводила глаз с блестящей группы, окружавшей короля.

В десяти шагах от принца герцог Бекингэм пленял французов и англичан своим величественным видом и роскошью наряда.

Кое-кто из старых придворных вспоминал его отца, но это воспоминание было не во вред сыну.

Бекингэм разговаривал с Фуке. Фуке рассказывал ему что-то о Бель-Иле.

– Сейчас я не могу подойти к нему, – заметил Рауль.

– Подожди удобного момента, но, пожалуйста, кончим сегодня. Я весь горю.

– Вот кто нам поможет, – сказал Рауль, завидев д’Артаньяна в новом блестящем мундире капитана мушкетеров.

И Рауль направился к д’Артаньяну.

– Вас искал граф де Ла Фер, шевалье, – сказал он.

– Я только что с ним говорил, – ответил д’Артаньян, рассеянно оглядываясь кругом.

Вдруг взор его стал напряженным, как у орла, заметившего добычу.

Рауль проследил за направлением его взгляда и увидел, что де Гиш кланяется д’Артаньяну. Но он не мог разобрать, на кого был обращен пытливый и надменный взгляд капитана.

– Шевалье, – сказал Рауль, – вы могли бы оказать мне большую услугу.

– Какую, милый виконт?

– Мне нужно сказать два слова герцогу Бекингэму, но он разговаривает с господином Фуке, и мне, конечно, невозможно вмешаться в их беседу.

– Вот как! С господином Фуке? Господин Фуке здесь? – спросил д’Артаньян.