Аськины истории - Гаянэ Шахламова-Марданова

Гаянэ Шахламова-Марданова

Аськины истории

День рожденья, или Как нашли Аську

Аська родилась зимой. В тот первый день Нового Года пушистый снег падал хлопьями. Его было так много, что он не успевал таять и лежал большими шапками на деревьях, маленькими горками на воротниках, шляпах и даже ресницах прохожих. Людям надоедало стряхивать эти сугробики и они так и носили их на себе. Носы у них покраснели от мороза, отчего они стали похожи на ходячих снеговиков. То есть Аська, конечно, этого не помнила, но в семье так часто рассказывали историю ее появления на свет, что, получалось, вроде как бы она при этом присутствовала. Ну вот. Завернули Аську в пеленки, сделали из нее длинный кулек с дырочкой для лица и повезли на каталке в большую комнату, где уже лежали в своих кроватках еще штук сорок таких же кульков. Наверное, лежать в таком виде было не очень удобно, поэтому половина этих кулечков громко вопила, остальные же удивленно сопели.

А бабушка, мама Аськиной мамы, ушла утром на работу, и, поэтому еще не знала, что у нее появилась внучка. Она была доктором в больнице, заведующей отделением, и лечила маленьких детей от разных болезней. В выходные и даже по праздникам бабушка всегда заглядывала на работу, как она говорила, “проверить своих разбойников”. Когда ребенок сильно плакал, Людмила Ивановна, так звали бабушку, подходила к нему, ласково улыбалась, клала ему руки на животик и тихо говорила: “Мы тебя обязательно вылечим, дружочек, болезнь испугается и уйдет, а ты скоро снова станешь здоровым и веселым. Ты только немного нам помоги, слушайся нас и потерпи”. После таких слов малыш быстро успокаивался и даже позволял сделать себе укол.

Хозяйство у бабушки было большое: и врачи, и медсестры, и санитарки, и больные. Аська детей, конечно, жалела, но вели они себя, по ее мнению, время от времени весьма бестолково, особенно, когда выздоравливали. Людмила Ивановна то и дело приносила с работы такие истории, которые Аська даже в кино не видела.

— Петенька, — причитает, например, бабушка, обращаясь к Аськиному папе, — сегодня готовлю документы на выписку Игорька, мать его сидит радостная в коридоре, ждет сынка — ребенок был очень тяжелым — а он бегает себе по палате, такой веселый, такой веселый…

— И что? — спрашивает папа.

— Такой веселый…Подбегает к кроватке и сует голову туда…

— Куда? — недоумевает папа.

— Как куда? Между прутьев…

— Зачем?.

— Что, зачем? — возмущается бабушка.

— Зачем голову сунул?

— От радости, наверное…, — вздыхает Людмила Ивановна, — Туда сунул, а обратно голова не выходит — уши мешают…

— И что, уши отрезали?

— Бог с тобой, Петр, — сердится бабушка, — конечно же кровать распилили…

Но все это и еще многое другое Аська услышит потом, когда немного подрастет, а сейчас она лежит маленьким белым пакетиком, из которого видны круглые щечки, нос кнопкой и черные глазки. Такие черные, что даже зрачков не видно. Аська кряхтит, морщится и ждет, когда их с мамой Эммой Григорьевной заберут домой. А Людмила Ивановна уже все-все знает, знает и то, что у нее появилась внучка, и сколько она весит, и какой у нее рост, и какие глазки. Просто ей позвонил ее старый друг Павел Андреевич, с которым она училась в институте и который теперь был самым главным врачом в той больнице, где Аська появилась на свет.

Забирать Аську из роддома приехала целая делегация во главе с сияющими от радости бабушкой, дедушкой и папой. Тут были родные, двоюродные и еще какие-то дяди, тети, дети. Со всеми Аське еще предстояло познакомиться. Сегодня все они бегали, суетились, смеялись и ждали Эмму с ребенком. Наконец, в дверях показался сам Павел Андреевич.

— Ну, что, пойдем выберем тебе внучку, — сказал он важно, обращаясь к бабушке, надел на нее белый халат, взял за руку и увел.

Когда они вошли в комнату, где лежали новорожденные, Павел Андреевич обвел ее руками и сказал:

— Вот, Люся, выбирай любую.

— Пашенька, — застонала бабушка, — я не хочу любую, я хочу свою…

— Хочешь свою — найди свою, — хитро прищурился Павел Андреевич.

— Паша, но их здесь штук тридцать, — испугалась Людмила Ивановна.

— Тридцать шесть, если быть точным. Выбирай, а мы посмотрим, что ты за бабушка, — улыбнулся Павел Андреевич.

Людмила Ивановна вздохнула и стала смотреть на детей. Все они казались такими беспомощными, маленькими, беззащитными.

— Как же я найду среди них свою внучку? — думала бабушка, — Они все мне нравятся.

Вдруг в дальнем углу она заметила пару черных глазок-вишенок. Глазки жалобно смотрели на нее и словно говорили: ”Бабушка, как же ты не узнаешь меня.? Это я, я — твоя внучка.”

— Паша, вон та в углу — моя внучка, — прошептала бабушка.

— Ну что ж, проверим, проверим, мадам, какая вы бабушка… — усмехнулся Павел Андреевич и направился к кроватке. Он нежно освободил Аськину ручку от пеленок, нагнулся и повернул к себе клеенчатый квадратик, привязанный к запястью. На таких квадратиках пишут имя и фамилию мамы новорожденного, чтобы случайно не отдать ребенка другим родителям.

— Туманова Эмма Григорьевна., — прочитал он мамино имя и дату Аськиного рождения, — Ну, Людмила Ивановна, теперь я понял, что вы настоящая бабушка, таких я еще не видывал., — заулыбался он. — Забирай, Люсенька, свое сокровище!.

Бабушка крепко прижала Аську к себе, так крепко, что слышала как бьется ее маленькое родное сердечко, и почему-то заплакала.

Чарлик выбирает Аське имя

Дома Аська быстро освоилась и сразу начала горланить. Тут поднялся такой шум. Бабушка стала кричать, что ребенка слишком закутали и ему жарко, папа требовал заменить пеленки, а дедушка Григорий Игнатьевич тряс перед Аськиным носом здоровенной погремушкой — сидящем на обруче попугаем с вытаращенными глазами и взъерошенным хохолком. От вида этого страшилища Аська заорала еще истошнее. А по всей квартире с яростным лаем носился любимец семьи такса Чарлик, призывая немедленно прекратить все это безобразие. И тогда мама Эмма Григорьевна молча взяла Аську на руки и унесла в другую комнату, где крик тут же прекратился и раздалось тихое причмокивание, потому что Аська хотела есть и вопила от голода.

Наконец настало время выбрать Аське имя. Это потом она стала Аськой, а до этого она долго была просто “лялькой”. Врач и медсестра, которые приходили наблюдать за Аськиным развитием, пожимали плечами:

— Что ж вы, граждане, ребенка никак назвать не можете? У всех нормальных