Шкипер - Михаил Николаевич Дулепа

Ветер, как по заказу, дул в спину. Хотя почему «по заказу», я и шел в эту сторону именно потому, что он так дует. Не бороться же со стихией? Уже один раз пробовал, еле выжил. А теперь меня несет как раз к входу в эту естественную гавань! Выйти смогу? Да вроде бы без проблем, я и там смогу развернуться, если собственным ветром Корыто крутить.

Узел, которым я закрепил главную веревку паруса, поддался, веревка вырвалась из рук и циновочно-бамбуковая конструкция упала, чуть не зашибив незадачливого мореплавателя. Подняв парус снова всего на две секции, пересел за руль, напряженно наблюдая за приближающимся проходом. Потом соскочил на палубу, снова сунул ногу в воду, нащупывая безопасное место. Для захода больших кораблей этот заливчик не подходил, дно щерилось несколькими «клыками» камней, но мое Корыто пройдет, хоть и впритирку.

Так и прыгал вверх-вниз, то двигая лодку ветром, то нащупывая путь водой, пока вдруг не оказался в самой глубине гавани, почти под нависающими деревьями.

Привязывать нечем, но течения в гавани не наблюдается, прилив… да черт его знает, когда он, но если унесет, то догоню вплавь, водяная магия мне в помощь. Обернувшись на парус, догадался опустить его совсем, нерешительно постоял, разглядывая берег, и наконец спустился в воду, уже привычно проверив на сюрпризы.

Кстати, не зря, там несколько притопленных стволов лежали, обогнул.

Что же, вот и открыта новая земля!

Прыгая по камням, я двинулся прочь от берега, опасливо поглядывая на ветки и огибая подозрительные места — вот только змей и скорпионов мне не хватало. Хотя сейчас и змею бы съел, они вкусные, говорят.

Полянка открылась неожиданно. Вытоптанная, с шалашиком и выпучившими на меня глаза тремя лохматыми низкорослыми мужиками.

О, местные…

Переглянувшись, аборигены вскочили и стали расходиться, доставая из-за поясов ножи.

Глава 7

Договориться удалось легко.

Проявлять мирную инициативу не стал, с места зарядив каждому в брюхо максимально сконцентрированным потоком. Вся троица взлетела, кувыркаясь, и опала на землю под громкие вопли.

Что насторожило — лица, блин, радостные такие. Прямо вот светятся от радости! Встают, охают, один за плечо держится, но лыбятся во всю щербатую лыбу! И сразу кланяться начинают, чумазики. Ножи, что характерно, не подбирают, а старательно кивают верх-вниз с выражением лиц «исвини, нащальнике, фигня полущилса».

Все низенькие, самый крупный мне по ключицу, жилистые, из одежды на троих одни штаны, две набедренные повязки и две обтрепанных жилетки. Пояса смех один, скрученные жгутом тряпки… но у каждого ножик за этим поясом. Лица — что-то среднее между малайцем и австралийским аборигеном, причем растительность на лицах опять же у каждого своя, один с усами модели «что-то выросло», другой с бородищей кудлатой. Лидер, который повыше, лицо босиком выгуливает. Если бы кино снимали, то их в любую точку юго-восточной Азии поставь и как свои, да и в Индии таких видел… и в Пакистане…

Так, затихли. Шушукаться начали.

Чтобы не отвлекать, я обозрел окрестности.

Хижина оказалась навесом со стенами знакомого плетения. Циновка, хоть и погрубей, но от ветра точно защитит, да и от прямого ливня укроет. Трава вытоптана, явно не первый день живут. В сторонке чуть пованивает, там обрывчик и либо нужник, либо помойная яма. Не просто так дикари, а культурные, с понятием. Не опустились без цивилизации.

Рядом что-то залопотали, почтительно понижая голос, и я обернулся.

Аборигены предлагали уважаемому человеку подарки.

Уважаемый это почему-то я. Хотя попробуй не уважь, замаешься летать. Главное, чтобы они тут мастерами иай-дзюцу не оказались, поставившими все на один удар. Я проверил, ножи валяются где упали, других не видно.

Гололицый лидер подошел, кланяясь на каждом шагу, и глядя снизу-вверх протянул молитвенно сложенные кулаки. Ветер зашумел, я и сам не заметил, как напрягся, но кулаки вдруг разжались.

На протянутых ладонях лежали жемчужины. Тю, я-то думал, у меня такого добра…

Скепсис пропал, стоило только взять жемчужину с коричневой твердой ладошки. Это была мелкая, миллиметров пять крупинка, которую моя сила не ощущала. Но вот я беру ее и по всему объему воздушной магии проходит волна.

Если бы я так не удивился, то запаниковал бы, может даже попробовал атаковать. Но изумление оказалось сильней: мне предлагали магический ингредиент! Точнее — два ингредиента, вторая жемчужина оказалась точно такой же, и то, что она была косенькой и напоминала вытянутую фасолину, на волшебных качествах не сказывалось. Стоило просто ее коснуться, как по сфере моих магических сил вновь прошли смерчики, закручиваясь и бодря.

Гололицый, увидев осознание в моих глазах, удовлетворенно кивнул и с явным напряжением продолжил отслеживать реакцию. Что же, мне предложили изрядный выкуп. Даже прямо вот хочется этих троих настойчиво опросить на предмет что это за жемчуг, почему он у них и как достать еще? Или у них есть заначка? Неужели все вот так просто отдали первому встречному колдуну?

Хотя важней другое — а сами-то как почувствовали? Без ветра, без воды? Скрытые маги или просто уворовали у кого-то?

Наверное, я лица не удержал, и в этот раз на колени бухнулись все трое. Кланялись так, что прямо лбом о землю, не останавливаясь.

Еще раз глянув на притягательные крупинки, я решился:

— Подъем… команда. За мной пошли.

Поклоны мигом прекратились, снизу, изогнув шею, расчетливо посмотрели. Да-да, вы все правильно поняли. Чинопочитание мигом пропало, у людей работа есть, не до ритуалов. Все трое упруго вскочили, разбежавшись по поляне. Ножи подобрали на ходу и привычно засунули в тряпичные пояса, из хижины вынесли четыре корзины, крикливо поругались, что кому нести. Я просто двинулся обратно, катая жемчуг на ладони.

И не забывая поддерживать ветерок за спиной, на всякий случай.

Водой ощущать что-то куда проще, но и ветер ограниченно годился, хотя и действовало это как будто читаю азбуку Брайля в перчатках. Впрочем, не фактуру, но объем воздух ощущал достаточно уверенно. Вот и сейчас я знал о трех, что движутся среди неподвижного множества. Моя новая команда шла за мной между деревьев, почтительно держась на расстоянии.

На берег заливчика вышли как-то сразу, и так же сразу все трое начали восторженно кричать. Бородатый даже корзину с плеча сбросил, чтобы попрыгать от души.

А потом закипела работа.

На меня внимания не обращали, тут же кинувшись в воду, мигом доплыв и с ловкостью