Отступники - Виктория Александрова

растерянность всего мгновение — он тут же бросился вперёд, и тогда Джон замахнулся… Но бить не стал — лишь рассмеялся вспышке страха на лице разбойника. Правда, из-за этого пропустил внезапную подсечку: противник резко пригнулся и каким-то образом задел острием кинжала его колено. Однако Джону это почти никак не навредило: он лишь слегка пошатнулся, успев краем глаза заметить торжество в глазах головореза.

Рано радуетесь, ребята…

Джон тут же отбросил его лёгким, почти ленивым движением отбросил в сторону: меч зацепил плечо, разбойник пошатнулся и рухнул, задев головой ближайшую каменную стену. Тот же, что был с фальшионом, но быстро его потерял, тем временем достал откуда-то небольшую дубинку с небольшими металлическими шипами. Впрочем, что такое кусок деревяшки против стали?..

Разбойник бросился на Джона, замахнулся своей дубинкой, пожалуй, слишком сильно… Джон успел среагировать и просто направил меч вперёд. Сталь вошла в мягкую плоть плеча легко и быстро, да и вообще всё это длилось недолго — от силы секунды две-три. Ударь Джон ниже, и нападавший бы тут же умер от точного попадания в сердце, но он специально прицелился чуть левее. Зачем убивать без надобности?

И вот тогда в игру вступил третий. Он вышел из тени под крышей на свет, и обнаружилось, что у него на поясе висели небольшие ножны с ещё одним фальшионом.

Вот тут пришлось потрудиться. Главарь шайки был явно опытнее своих совершенно безруких товарищей, однако Джон время от времени вспоминал схватку с духом и понимал, что хуже неё, пожалуй, ничего не будет. Ну и что, что здоровяк превосходил его силой и грубым напором? У Джона хотя бы лезвие меча обоюдоострое…

Он с лёгкостью увернулся от целой серии ударов, предотвращая попытку здоровяка задеть лезвием горло. Попытался ударить его ногой сначала в живот, потом по коленям, но тот увернулся. Значит, придётся искать слабые места в другом месте. На здоровяке вообще не было брони: лишь рубаха, жилетка да штаны, — не было у него и щита, всю его защиту составляло лишь его умение хорошо обороняться и ставить блоки.

Впрочем, Джону это не помешало, ловко извернувшись, сделать подсечку, чтобы главарь шайки зашатался, и, воспользовавшись его растерянностью, пару раз вонзить лезвие прямо в его здоровый живот. Джону даже подумалось, что сейчас вместо крови из него потечёт пиво или эль…

Элет изо всех сил старалась не завизжать. Она так и стояла неподалёку, бледная, зажмурившаяся, закрывшая лицо руками, похожая на прозрачное видение. Хоть бы помогла своими ведьмовскими штучками, а то стала как вкопанная… Как будто драк и крови раньше не видела.

Впрочем, её осуждать не за что, а вот этих непонятных парней…

Главарь убит, тот, что с дубинкой, лежит, схватившись за руку, и душераздирающе стонет. А тот, которого Джон вырубил первым, как раз очнулся и намеревался уползти отсюда… Что ж, пожалуй, этот подойдёт.

Ночь полностью вступила в свои права, наполнив воздух непроглядной чернотой, но взгляд Джона привык к темноте. Он поднял бандита за шиворот, впечатал в стенку и впился пальцами в его горло.

— Расскажи-ка, будь так добр, чем мы с леди Элет вам так понравились, что вы посреди ночи любезно отыскали нас и устроили столь радушный приём?

Несчастный головорез что-то прохрипел, и Джон понял, что следует ослабить хватку. Сзади раздались тихие шаги: ведьма наконец осмелела и подошла ближе, пристально вглядываясь в лицо побеждённого.

— Господа, нужно уметь проигрывать, — назидательным тоном продолжил Джон, наблюдая, как его противник медленно сползает вниз по стене, хватаясь то за горло, то за, видимо, пришибленную голову.

— Дело не в игре… — прохрипел он и закашлялся. — Нам велели… Джетту…

— Джетт — это он? — Джон кивнул на мёртвого здоровяка, что распластался на мостовой. Его меч лежал недалеко от окровавленной ладони.

— Д-да, — продолжал хрипеть разбойник.

— Кто вам велел? И что именно? — сурово спросил Джон, снова протягивая руку к его горлу.

— Сэр Гилберт Резерфорд! — внезапно прорезавшимся сквозь хрип и шипение дискантом заверещал побеждённый, выставляя перед собой ладони. — Велел прикончить тебя.

Элет, услышавшая знакомую фамилию, вздрогнула. Джон лишь усмехнулся — мог бы и сам догадаться, чего стоила одна их реакция на дядину монету. Да и они — не первые убийцы, посланные дорогим родственничком. И даже не самые косорукие. Видимо, он ещё не понял, что это бесполезно, а на убийц поопытнее и поудачливее у него денег не было.

Джон снова сжал пальцы на шее побеждённого головореза и пристально всмотрелся в его глаза. На желтоватых глазных яблоках ярко выделялись розовые жилки, зрачки сузились, сам мужчина вновь начал хрипеть и пытаться вырваться из стальной хватки.

— Ползи к своему Резерфорду и скажи, что Джон передаёт привет. Скажи, что я скоро приду, и тогда никакие наёмники его не спасут. Скажи, что я верну то, что принадлежит мне по праву.

Он резко разжал пальцы. Разбойник сполз по стенке вниз, судорожно глотая воздух, а затем ничком рухнул на грязную землю.

Джон кинул меч в ножны, кивнул Элет и направился прочь. Она было поспешила за ним, но вдруг остановилась возле полузадушенного мужчины. Носком сапога коснулась его подбородка, заставляя поднять голову, чуть наклонилась и вгляделась в глаза.

— Ну что, нашли мне применение?

Глава 4. На волоске

— Я же говорила, что к вечеру даже на лошади мы не доедем до Третьего перекрёстка.

— Ну говорила, и что?

Джон отхлебнул из фляжки вина, на мгновение выпустив поводья, и Элет, негромко вскрикнув, вцепилась пальцами в его пояс.

— Да не бойся ты — не упадёшь, — усмехнулся он. — Хотя я могу привязать тебя к седлу. Правда, каждый раз привязывать и отвязывать займёт много времени, поэтому тебе придётся спать прямо на лошади.

Элет лишь закатила глаза в ответ.

Закат был поразительно ярким, словно небо истекало кровью. Редкие облака, проплывающие по нему, моментально окрашивались в бледно-багровый, алый и розово-оранжевый оттенки, а солнце, заходящее за горизонт, напоминало горящее колесо.

Молодая вороная лошадь, купленная Джоном в деревне, которую они покинули утром, шла смирно, но довольно-таки подвижно. Управлялась легко, в корме была неприхотлива, да и Элет сразу понравилась. Хорошая кобылка, редко такую найдёшь.

Вдоль тракта рос редкий зелёный лесок, тихий и, можно сказать, уютный. По крайней мере, Джону частенько приходилось коротать ночи в таких жутких чащах, что эта рощица казалась ему просто раем. Элет, скорее всего, разделяла его мнение.

— Ладно, привал, — объявил Джон.

Лошадь послушно свернула с тракта на мягкую опушку, переступая копытами по летней траве. Вечер был тёплым,