Среди стихий - Александр Ефимович Берман

— Да, — ответил Начальник. Он убрал ружье и подошел к костру:

— Волки им мерещатся, — ворчал он. — Скоро тигры привидятся. Ведра топят. Как будем жить с одним ведром?!

Перелезая через речной завал, Вэм зацепился лыжей и полетел в снег. Лариса помогла ему выбраться. Вэм, конечно, потерял рукавицы. Он стал рыть голыми руками. Они мгновенно потеряли чувствительность.

— Ой, Лариска, руки! — Вэм бил в ладоши, — Руки, ой, — причитал он.

Она сняла рукавички, ваяла Вэмовы руки, сунула их себе под свитер и принялась растирать. Вэм не чувствовал рук.

— Что с твоими руками? Вэм, они неживые?!

— Я не знаю.

Тогда она подняла обе рубашки, что были на ней, и прижала его руки к своему животу. Вэм не чувствовал рук, но его самого бросило в жар.

И руки начали отогреваться.

Оказалось, что, падая, Вэм сломал лыжу. Теперь он ковылял на обломке. Найденные рукавицы были полны снега, и Вэм замотал руки своим неизменным шарфом. Так он шел не спеша и ничего на свете теперь не боялся.

Через час они заметили отблески огня, но, прежде чем выйти к костру, Вэм остановился и тронул Ларису за руку:

— Про волков ни слова, а то не пошлют больше тропить.

— Точно, — сказала Лариса.

Саша ел обжигаясь. Становилось легче. Сколько еще будет этих ужасных ночлегов. Он видит себя в большой теплой комнате, где можно остаться в тонкой рубашке. Руки не болят. Ноги не мерзнут. Не саднит обожженный язык. Скорее бы в поезд. Он довезет…

В общем большом мешке Саша лежит с края. С края холодно, но все равно лучше — никто не толкает. А с другой стороны Лариса. Он прислоняется к ней, чувствует ее тепло и оживает. Потом погружается в сон. Но и во сне она его защищает. А днем, на этом ужасном холоде, во время этого бессмысленного, неизвестно куда ведущего пути, он мечтает о минуте, когда окажется в мешке и прижмется к ней. И немножко, хотя бы немножко успеет полежать в тепле не засыпая.

Они приближались к верховьям реки. Берега поднимались, появились скалы. Под берегом виднелась промоина. Вэб решил срезать излучину реки и полез на берег. Он увяз в снегу, упал и не мог выбраться из рюкзака. Его освободили и подняли. Оказалось, что провалился он в глубокую снежную нору, а на дне ее тепло укрытый снегом незамерзший ручеек. Вэб вымочил лыжи. Устроили привал. Сели на рюкзаки. Вэб скоблил лыжи.

— Понесло тебя на берег, — сказал Начальник.

Вэб скреб.

Все сидели на рюкзаках, на берегу, над промоиной. Быстро бежала вода, шел от нее пар, и нависающий над водой куст расцвел белым инеем.

— Как красиво, — воскликнула Лариса, — посмотрите же! Это зимние цветы! Или подводные кораллы!

Солнце светило с реки. На реке ослепительное его отражение. Если гладкая вода зеркалом отражает солнце, то снег, как невероятное число маленьких зеркалец, изображения четкого не дает, а свет и тепло идут, и солнечная сила удваивается. Следы какого-то зверька терялись в снежном сиянии. Свет пронизывал пар от полыньи, который, леденея, временами давал радугу. Наши путешественники залюбовались. В первый раз с начала похода оставили их заботы с тяготами.

Вэб перестал скрести.

Вэм полез к краю кромки, чтобы сломать веточку "коралла".

— Ты куда, свалишься, — предостерег Начальник.

— Ничего, — сказал Вэм и продолжал тянуться. Самые красивые веточки были над самой водой.

— Вэм, возьми топор и сруби куст, — сказал Вэб.

— Что ты, я только маленькую самую…

— Вэм, не надо, — Ларисин голос взлетел над берегом и рекой.

Вэм уже дотянулся и потрогал инеевый "коралл". Тот оказался прочным. Вэм отломил веточку.

— Лариска, держи, — крикнул он и приготовился кинуть.

Веточку Вэм держал в правой руке, правая лыжа его опиралась на снег у основания куста, а левая, залатанная, была сильно вывернута пяткой наружу и вверх. Лариса встала. Вэм кинул веточку и потерял равновесие. Правая лыжа его соскользнула с обрыва и поехала пяткой в воду. Вэм попытался схватиться за куст, но не успел и полетел в воду головой вниз. Вэм скрылся под водой, потом появилась его голова. Он смотрел на берег. Начальник вскочил, но запутался в лыжах и упал. Вэма потащило водой, и он скрылся подо льдом. Тут все увидели его руку, которая, пробив край снежного навеса, зацепилась за лед.

Сейчас рука исчезнет, и все.

Рука не исчезла.

Что-то с шумом обрушилось в воду. Это был Вэб. Его потащила вода. Но он без лыж сумел подняться. Обгоняя поток, устремился он к Вэмовой руке. Но не успел.

Рука исчезла. В следующее мгновение исчез Вэб.

— Вэб! Вэ-эб! — закричала Лариса.

Ниже не видно было промоин. Ниже пустое сияние света. Среди этой пустоты возникла голова Вэба. И сам Вэб появился по пояс. Тогда стала заметна глубокая выемка в безукоризненно белом снегу. Вэб нагнулся. Он поднимал Вэма, Вэм тоже шевелился. Вэб поднял его над снегом, над водой и начал вылезать сам. Но они опять провалились. Открытая черная вода становилась все шире, они барахтались в ней.

Но, прежде чем успели подбежать к ним, Вэб и Вэм выбрались сами.

На что надеялся Вэб, ныряя под лед? Нырнув, он увидел впереди свет и, когда свет над ним оказался, ударил в него головой и увидел берега. И только тогда понял, что держит в руках Вэма. От неожиданности тут же чуть его не выпустил, но спохватился.

Вэм ничего не рассказывал. Пока раздевали его, он держался, даже шутил:

— Вэб, я отдам тебе ужин. Два ужина.

Потом затих и посинел.

Костер горел, Вэма усадили к самому огню. Он пришел в себя, но глаза не открывал. Положить его было некуда.