Знак Сокола - Дмитрий Хван

— Укажите, господин Сехестед, где именно находится этот остров.

Датчанин, хотевший было пропустить меня первого в открытую лакеем дверь, застыл на месте. Ага, всё-таки задёргался господин норвежский наместник! Однако Сехестед всё же не зря был вторым человеком в королевстве и опытнейшим дипломатом, которому всецело доверял король. Он быстро взял себя в руки и предложил пройти в зал, где бы мы и поговорили.

— Заодно и перекусим! У меня разыгрался зверский аппетит после нашей пальбы, — сообщил Ганнибал. — И прошу меня простить, я должен отойти к моей любимой жене Кристиане — она, верно, заждалась меня. Ларс, позаботься о наших гостях!

Полковник, не снимая карабина с плеч, с готовностью кивнул и распорядился насчёт ужина. Стол был великолепен! Сочные, прямо-таки истекающие соком цыплята, зайцы и куропатки, тушёные овощи, копчёная рыба. Мы втроём по-настоящему оторвались, как прежде в Кристиании. Несчастный переводчик едва успевал переводить наши слова, с несчастным видом поглядывая на олений бок, неподалёку лежавший на огромном блюде. Вина мы старались не пить, хотя отказать себе в удовольствии пропустить стаканчик-другой было невозможно. Я лично разбавлял его водой, ожидая продолжения разговора с Сехестедом. Вообще-то перед глазами у меня стояла картина, как Ганнибал сейчас пишет письмо своему королю, а гонец уже дожидается его, чтобы скакать в королевский замок. По логике, он должен сейчас поступить именно так. Что не будет сюрпризом, если завтра с утра к нам заявится сам король Кристиан.

Насчёт гонца я оказался прав, Сехестед действительно отправил человека к королю с подробнейшим посланием. Правда, немедленно ожидать Кристиана не следовало, но то, что он появится, сомнению не подлежало — так сказал Ганнибал. Я же предложил продолжить наш разговор об острове, который мог быть нам продан. И снова вытащил карты.

— Ларс, подойди! — потребовал от захмелевшего полковника Сехестед. — Как тебе это нравится?

Торденшельд хоть и был малость под градусом, но трезвости ума не утратил, посему вид карт его поразил. Он понял, что это копии, но сразу заявил, что ему неизвестны подобные карты, равно как и способ их изготовления.

— Мастер мне неизвестен, — сказал Ларс.

— Вот этот остров, — задумчиво ткнул пальцем в эстонский Сааремаа Сехестед. — Это ваши карты из Ангарии? С каких карт вы сделали списки?

— Имени мастера я не знаю, господин Сехестед, они у нас очень давно, — пресёк я дальнейшие расспросы. — Современные европейские картографы в сём участия не принимали.

А островок-то с подвохом — мало того что окружён со всех сторон шведами, так ещё и будет ими вскоре захвачен. Хотя что нам надо? Нам нужен документ, который бы легализовал наше княжество в Европе. Русский царь, долгих лет жизни ему, нас принял да, скажем прямо, авторизировал. Теперь черёд датского короля. Если это произойдёт, то у нас на руках будет купчая от реального хозяина земли плюс европейское признание. Ну а как оборониться от шведов — это теперь наша головная боль. Зато рядом то самое герцогство Курляндское, о коем нам говорил Нильсен. Его властелин — герцог Якоб Кетлер, говорят, с симпатией относится к московитам, покровительствует развитию производства в своём герцогстве и увлечён идеями модного меркантилизма. Будет необходимо в дальнейшем нанести визит и в Митаву.

Наутро король Кристиан конечно же не почтил нас своим визитом. Зато ближе к обеду в Русенборг прибыл королевский гонец с приглашением от Кристиана к ангарским послам прибыть в городок Хилерёд, где стоял замок Фредериксборг. Отдельное послание было предназначено Сехестеду. Спустя час мы уже покинули Русенборг, направляясь к Кристиану. Наконец цель нашей миссии была близка!

Мимо проплывал серый и мокрый Копенгаген. И ноги горожан, и камни мостовых, на которых то и дело подскакивала карета, утопали в потоках воды. Редкие прохожие, высунувшиеся на улицу, где с самого утра властвовал холодный, усилившийся к вечеру дождь, старались поскорее перебежать заполненную глубокими лужами улицу. Лишь кутающиеся в кожаные накидки и прячущие лицо под широкополой шляпой солдаты и моряки держались степенно.

Путь до Фредериксборга занял не много времени, ранним утром следующего дня мы уже подъезжали к нему. Замок не был окружён фортификационными сооружениями, подобно Русенборгу, но общий изящный стиль в облике угадывался. Думаю, стоит пригласить в Ангарию местных строителей — такие красивые замки украсят города любой державы. А уж заплатить мастерам за работу мы сможем получше иной европейской страны. Насколько я выяснил, на десяток выделанных шкурок соболя можно было безбедно прожить долгие годы целому семейству. А что для нас эти шкурки? Тем более что идея о зверосовхозах, с коей носился в своё время полковник Смирнов, после его успеха в разведении свиней начала воплощаться в жизнь. По крайней мере, у него в Новоземельске уже было опытное хозяйство. Кто знает, может, к нашему возвращению уже будет целая пушная отрасль? Полковник говорил о том, чтобы устроить на Ольхоне резервацию для выращивания пушистого зверя.

Эх, когда только мне теперь суждено будет возвратиться домой? Хм, домой… Сказал бы я так ещё десяток лет назад? Вряд ли. Сейчас надо молиться, чтобы Кристиан не взбрыкнул и не стал упираться, а принял вариант Сехестеда. Кстати, этот Ганнибал на удивление вменяемый мужик, второй после Беклемишева. С такими можно и нужно вести дела. Сехестед вместе с Эзелем, конечно, подложил нам и шведскую свинью. Я думаю, шведы чхать будут на смену хозяев острова. Хотя это как подумать. Возможно, есть смысл договориться с Кетлером, герцогом Курляндии, о вассалитете Эзеля. Ведь Курляндия, в свою очередь, вассал Речи Посполитой — на данный момент шведского союзника, тогда они не должны на нас напасть. А что, это мысль! Положимся на Якоба, не думаю, что он будет капризничать, скажем, за десяток-другой килограммов презренного металла.

Фредериксборг тем временем уже был совсем рядом. Гвардейцев на этот раз было гораздо больше, чем у Русенборга. Значит, король здесь. Вскоре я был безмерно удивлён — на сей раз нас пропустили на замковую территорию даже без малейшего намёка на досмотр. Роль пропуска выполнила сонная физиономия Сехестеда и рык голодного Торденшельда. Уже через некоторое время мы находились в зале приёмов замка — огромном и мрачном, со сводчатым потолком помещении с разожжённым камином в центре его.

Покуда мы ждали короля, Ганнибал рассказал мне, что сейчас король активно готовит страну к войне со шведами. Он ездит по гарнизонам, верфям и крепостям, посещает корабли военного флота и пограничные городки, проверяя готовность войск и настрой людей.

— Кристиан вездесущ, он готов быть везде. Ему интересно всё узнать самому, я удивляюсь, спит ли он вообще, — рассказывал Ганнибал. — Он воин, строитель и реформатор.

— Господин Сехестед, тогда я не сказал вам, что лицом вы напоминаете мне одного нашего государя. Кристиан же напоминает мне его делами, — заметил я, снова вспомнив деяния Великого Петра.

— Весьма интересно, господин барон. Быть может, как-нибудь позже вы расскажете мне о том достойном муже? — отвечал датчанин. — Уж не сам ли это царь-священник Иоанн?