Пуритане - Джек Кавано

Мальчик кивнул, еще шире распахнув глаза.

Энди нагнулся, чтобы расстегнуть под брюхом Пирата ремень, удерживающий сумку. Конь не сопротивлялся. После прогулки по Лондону, стычки с грабителями и долгой дороги от его боевого задора не осталось и следа.

— Мы принесем ваши вещи. Скорее идите в дом.

Энди потянул за ремень сумки.

— Нет, это я возьму с собой…

Ремень не поддавался, и Энди дернул сильнее. Усталый жеребец угрожающе заржал.

— Посвети-ка, я ничего не вижу.

Мальчик опустил фонарь и осветил живот Пирата, покрытый коркой грязи.

— Так вот почему им не удалось снять сумку! — воскликнул Энди. — Пряжку заклинило!

Молодой человек выпрямился и стал вытаскивать книгу.

— Я сам возьму вещи, — сказал он мальчику. — Пусть кузнец займется пряжкой. Может, он с ней справится.

— Хорошо, сэр, — ответил маленький слуга, наблюдая, как Энди пытается извлечь из сумки тяжеленный фолиант. Ему было жаль путешественника. Жизнь бедняги состояла из одних неприятностей: на постоялом дворе его поджидает рассерженный отец, книга застряла, ремень не расстегивается.

Наконец Энди справился с книгой. Между делом он обдумал, как объяснить свое опоздание, и решил рассказать правду. Пока его близкие наслаждались неспешным путешествием из Виндзора в Бэйсингсток, ему пришлось выдержать бой с сонмищем демонов, стремившихся помешать ему любой ценой. Он едва не погиб в схватке с грабителями. Родители поймут, что его нужно не наказывать, а похвалить за отвагу и стойкость и поздравить с победой. Книга епископа, шишка на затылке и нож грабителей подтвердят его слова. Главным же доказательством будут серебряные кубки. Вопреки всему, он привез их в целости и сохранности и сейчас вручит благодарному отцу.

Энди вытащил из сумки кубок. Бархат соскользнул с серебряного сосуда, и в свете фонаря он засверкал, как бриллиант. В ту минуту, когда Энди увидел это сияние, его точно пронзило молнией: «Этот кубок — мой Святой Грааль! Он символ моей победы над силами зла! Подобно рыцарю, который преподносит Святой Грааль своему королю, я вручу кубки своему отцу».

Энди быстренько вынул сосуды из сумки. Накрыв бархатом книгу епископа, он поставил на нее кубки, а между ними поместил оружие. Результат привел его в восторг: у него получился настоящий символ битвы и победы.

Маленький помощник конюха старательно делал вид, что в поведении Энди нет ничего необычного. Он привык не удивляться поступкам взрослых, какими бы странными они ни казались. Энди осторожно двинулся к дому, держа перед собой шаткое свидетельство своих побед. Мальчик открыл перед ним дверь. Юноша набрал в грудь побольше воздуха и переступил порог, готовясь скромно, но достойно принять заслуженную похвалу.

— Где ты болтался? — загремел лорд Перси.

Столовая выглядела так, словно здесь пронесся небольшой ураган. Повсюду валялись пустые винные бутылки, горы костей и объедков. Судя по всему, гости попировали на славу. Родители Энди сидели в глубине зала, а Филипп — у самой двери. В помещении еще оставалось более десятка гостей. Мэра среди них не было.

Не успел Энди войти, как его мать издала сдавленный крик. Трясущейся рукой она указывала мужу на серебро. Лорд и леди Морган в смятении метнулись к сыну и схватили кубки. Повернувшись к гостям спиной, они пытались спрятать их в складках одежды.

— Эй, Перси! — оглушительно заорал один из гостей. — Чего это ты прячешь серебряные кубки?

Энди впервые видел этого человека. Пузатый, изрядно захмелевший, он сидел, развалившись в кресле.

— Тащи кубки сюда. Давай наполним их.

Лорд и леди Морган не шелохнулись.

— Дай мне кубки, — прошептала леди Эвелин, — я отнесу их к нам в комнату.

Лорд Морган оглянулся. Все, кто был в зале, — и слуги и гости — не отрываясь глядели на них. Перси Морган смачно выругался и внезапно наотмашь ударил Энди по лицу.

Такого бедняга не ожидал. Он отлетел к двери и ударился о деревянный косяк. От нестерпимой боли из глаз Энди посыпались искры, и он рухнул, как подкошенный. Книга и нож со стуком упали на пол.

Нанося удар, лорд Перси ослабил хватку, и два кубка со звоном покатились по полу. Леди Морган проворно опустилась на колени, попробовав скрыть их в складках юбки. Но муж остановил ее. Он нагнулся, подобрал с пола сосуды и громко произнес:

— Дамы и господа, возможно, я буду первым, нет, скорее, вторым, — он бросил уничижительный взгляд на Энди, который пытался встать, — кто продемонстрирует вам последнее пополнение фамильной коллекции. За счастье лицезреть эти серебряные кубки поблагодарите моего болвана-сына, Эндрю Моргана!

Лорд Морган швырнул кубки на стол и картинно зааплодировал, жестом приглашая присутствующих присоединиться. Словно в тумане, Энди видел, как все, не исключая слуг, хохоча, хлопают в ладоши.

— За что ты меня ударил? — крикнул он.

— Что?! — саркастически возвысил голос лорд Перси. — Оказывается, этот пентюх умеет разговаривать!

В комнате раздался новый взрыв смеха.

— За что ты меня ударил? — повторил Энди.

— Замолчи! Марш в комнату! — взвизгнула леди Морган. Скрестив руки на груди, она раскачивалась взад-вперед, как маленький ребенок, у которого болит живот.

— Нет! — не унимался Энди. — Я хочу знать, чем я заслужил такое обращение!

В отличие от Филиппа он редко пререкался с родителями. Но сегодня после одержанных за день побед в нем взыграла кровь.

— Он спрашивает, что он сделал не так! — в негодовании воскликнул лорд Перси. — Неужели кто-то еще, кроме этого олуха, не понимает, что он сделал не так?

В ответ послышались гогот и улюлюканье. Гости от души наслаждались представлением, которое оказалось куда забавнее, чем дуэт флейты и мандолины, услаждавший их слух во время ужина.

— Что ж, — подбоченясь, продолжал свое фиглярство лорд Перси, нимало не смущаясь тем, что выставляет сына на всеобщее осмеяние. Делая вид, что подает жалобу в «Звездную палату»[23], он произнес:

— Лорд-канцлер, — после чего отвесил низкий поклон своему пьяному толстопузому дружку, — господа члены Тайного совета[24]и лорд главный судья, — поприветствовал он воображаемых членов «Звездной палаты». — Я намерен доказать вам, что этот дурошлеп, публично продемонстрировавший пример непроходимой тупости, — и он кивнул в сторону Энди, — виновен.