Легенда о Фэй. Том 2 - Priest P大

Северяне не смели даже шелохнуться; несколько личных стражей Цао Нина во главе с Гу Тяньсюанем и Лу Яогуаном следовали за ним на расстоянии нескольких десятков шагов, не сводя с Чжоу Фэй хищного взгляда.

Увидев сию картину, Ма Цзили ошарашенно уставился на толстяка:

– Фэй, это…

Чжоу Фэй толкнула Северного принца вперед, пригнув его драгоценную голову к земле, и повела к заставе:

– Дядюшка Ма, это вражеский военачальник Цао Нин…

– Сын Цао Чжункуня, второй по старшинству, – тихо подсказал Се Юнь.

– Сын пса Цао Чжункуня, – поправила его Чжоу Фэй. – Толстяк слишком хитер, а я недостаточно умна, чтобы с ним тягаться, – пришлось применить силу.

Меч не мог сдавливать горло Цао Нина вечно – он, улучив момент, улыбнулся и пробормотал:

– Да где же… недостаточно… Вы скромничаете, барышня.

Ма Цзили все еще не мог прийти в себя. Пропустив Чжоу Фэй и ее спутников за ворота, он растерянно уставился на Странников:

– А эти…

– Уголек Ян! – закричала Ли Янь, вынырнув из-за спины распорядителя.

Ян Цзинь гневно нахмурился, но, как следует рассмотрев обидчицу, замер. Ее несчастное личико было перепачкано сажей, глаза покраснели: Ли Янь выглядела так, будто вот-вот расплачется. Гневные слова, едва не сорвавшиеся с его уст, застряли в горле, и юноша холодно фыркнул, смирившись с новым прозвищем, – уголек так уголек.

– Не груби, – отчитала ее Чжоу Фэй, а затем пояснила Ма Цзили: – Это мои друзья, я встретила их в городке у подножия. Странники из Союза, а их предводитель – из Облачного ущелья…

– Ян Цзинь, – отрезал тот, едва услышав родное название. Вспомнив, как Чжоу Фэй в Шаояне презрительно бросила «Это что еще за шайка?», он вновь ощутил приступ ярости и смерил ее суровым взглядом. Одна мысль о барышнях из семьи Ли неизменно заставляла его вспыхивать от негодования. Он будто даже пожалел, что вообще сюда пришел: толку от него вышло мало, зато поводов для злости было хоть отбавляй – как бы и впрямь не превратиться в кусок угля!

Ма Цзили смотрел на внезапных союзников с опаской – видимо, сказывались долгие годы обособленной жизни Сорока восьми крепостей. Лоб его сперва нахмурился, но, все же решив соблюсти приличия, распорядитель почтительно склонился в приветствии:

– Господа, в столь трудное время вы протянули нам руку помощи. Сорок восемь крепостей этого никогда не забудут.

Раскланиваясь со Странниками, он не забывал следить за врагами. Гу Тяньсюань и Лу Яогуан тоже пристально наблюдали за происходящим. За ними выстроились бойцы Северного Ковша в черных одеждах и убийцы из Башни Свистящего Ветра во главе с Коу Дань. Пусть Чжоу Фэй и удалось посеять семена раздора между противниками, но, покуда их намерения совпадали, полностью разрушить их союз было невозможно.

Взгляд Ма Цзили дрогнул, будто он пытался как можно скорее оценить обстановку и все обдумать. Встретившись с ним глазами, Лу Яогуан шагнул вперед и уже хотел было что-то сказать, но Гу Тяньсюань поднял руку, останавливая его, и сам вежливо произнес:

– Я понимаю, что, захватив принца Дуань, вы хотите заставить нас отступить. Конечно, мы можем принять ваши условия, но давайте будем честны. Если мы уйдем, кто обеспечит безопасность Его Высочества? В прошлом ваша глава уже пыталась убить императора Северной династии, и теперь, когда принц в ваших руках, я сомневаюсь, что вы намереваетесь оказать Его Высочеству теплый прием. Если вдруг с ним что-то случится, нам всем останется только перерезать себе глотки – можно даже не дожидаться приказа. Мы привели сюда десятки тысяч солдат, и вы действительно думаете, что мы просто так сдадимся?

Гу Тяньсюань прекрасно понимал, когда нужно схитрить, а когда – сказать все как есть.

– Давайте называть вещи своими именами, – непринужденно обмахиваясь веером, продолжил он. – Ваш единственный рычаг – Его Высочество. Но если хоть волос упадет с его головы, вам не будет пощады, так что, пока наши войска поблизости, вы не посмеете ему навредить. Так почему бы нам не уступить друг другу и не найти решение, которое устроит всех? А?

Увидев в руке Гу Тяньсюаня веер, Се Юнь, не желая отставать, тут же достал свой и с громким шелестом раскрыл его, словно собрался посостязаться, кто кого перемашет.

– Положение и правда затруднительное, – усмехнулся Южный принц Дуань. – Обеим сторонам отступать некуда. Позвольте предложить: пусть второй принц погостит на заставе, а вы, если не хотите уходить, можете спокойно подождать у подножия горы. Покуда еды просить не станете, хоть три месяца кряду оставайтесь – как раз вместе Новый год встретим.

Гу Тяньсюань чуть не подавился от услышанного.

– К тому времени, полагаю, и глава Ли вернется, – продолжил Се Юнь. – Ах да, по моим сведениям, Хо Ляньтао снова собирает на юге силы – он намерен отомстить за сожженную Шэнь Тяньшу крепость. Прознав о том, что у нас здесь творится, разве он упустит возможность присоединиться к веселью? Да и наша Великая Чжао… Ходят слухи, что Цао Чжункунь в свое время оставил Сорок восемь крепостей в покое лишь потому, что был занят войной на юге. Значит ли это, что сейчас у Северной династии появилось свободное время? Весьма дурной знак – в Цзиньлине от таких новостей наверняка потеряют сон… А еще я слышал, что дочь господина Ганьтана и племянники его жены как раз находятся в Сорока восьми крепостях, и генерал Вэнь Юй тоже не так далеко…

С каждым его словом лицо Гу Тяньсюаня становилось все мрачнее.

Се Юнь взмахнул веером еще пару раз и будто поежился от холода. Чтобы не превратиться ненароком в озябшего перепела, веер пришлось сложить.

– Соберутся герои со всего света – тогда вместе всё и обсудим. Куда лучше, чем стоять здесь без толку! – заключил юноша.

Цао Нин разочарованно вздохнул. Среди его людей не нашлось никого достаточно находчивого, чтобы достойно ответить болтуну, и Се Юнь легко загнал Гу Тяньсюаня в угол. Коу Дань, будто уловив настроение принца, неожиданно выступила вперед:

– Вы попали в руки разбойников из-за моей нерасторопности. Что прикажете, Ваше Высочество?

– Я не ошибся в расчетах, – медленно проговорил Цао Нин. – Просто когда партия вэйци уже подходила к концу, кто-то опрокинул доску, нарушив все правила. Что я могу сказать? Ничего. Похоже, мы проиграли, глава Коу.

Ма Цзили вдруг встрепенулся и заявил:

– Остальные нас пока не интересуют, но Коу Дань предала Сорок восемь крепостей, оскорбила наставников и опозорила предков! Прошу выдать ее нам!

Предательница посмотрела на него, и на