Осколки нефрита - Александр Ирвин

Кода — 1 мая 1843 г.

Под теплым безоблачным небом воды Миссисипи ярко блестели. Река привольно разлилась, широкая, словно озеро, медленно текущее на юг, создавая одни острова и размывая другие в своем неспешном путешествии к Новому Орлеану.

Мир был полон жизни. Затонувшие коряги заносились илом, обрастали водорослями и служили приютом для лягушек, за которыми охотились цапли. Беспокойство Арчи постепенно рассеивалось.

За последние три недели он не раз просыпался среди ночи, спрашивая себя: «А как же теперь все будет расти? Не прекратятся ли дожди и не высохнут ли реки?.. Что же я натворил?»

Но ведь Таманенд сказал, что это люди создают себе богов. А вот то, чего он не сказал: богов создают люди, а жизнь — Вселенная — создает себя сама.

Арчи навалился на поручень парохода «Сент-Луис», наблюдая за Джейн. Девочка смотрела на реку и светилась от радости. С тех пор как они сели на пароход в Луисвилле, она только и говорила, что о реке, засыпая Арчи цифрами и подробностями: какая Миссисипи широкая, длинная и печально известная опасностями, поджидающими неосторожных моряков.

Такой энтузиазм обрадовал Арчи. Они прожили две недели в гостинице «Мамонтовы пещеры», приходя в себя после всего пережитого, и все это время Джейн была не в духе. Ей часто снились кошмары, и она ни на шаг не отходила от Арчи. Девочку винить не приходилось: она глубоко переживала, когда Арчи ее не принял, и чтобы исцелить такие раны, понадобятся долгие годы. А вот шрамы на теле почти исчезли, превратившись в розовые отметины на лице и руках. По крайней мере, какая-то польза от чакмооля все же была.

Амбар гостиницы был единственным местом, куда Джейн отказывалась идти за Арчи: там стоял желтый фургон Райли Стина — покрытый пылью и странно напоминающий археологический экспонат, забытый среди упряжи и висящих на стенах сельскохозяйственных орудий. Арчи внимательно осмотрел фургон в поисках вещей, которые можно продать или обменять. Он обнаружил невероятную коллекцию эликсиров и мазей, кукол, книги на разных языках и переносной сейф, в котором нашлось почти триста долларов в разнообразных валютах. Богатством это не назовешь, но им с Джейн таких денег вполне хватит, чтобы устроиться на новом месте, куда бы они ни решили податься.

В тот день Арчи спросил Джейн, хочет ли она вернуться в Нью-Йорк.

— Ни за что! — Джейн скривила такую уморительную гримасу, что Арчи чуть не расплакался. У него то и дело выступали на глазах слезы, когда слова или действия Джейн напоминали ему о Хелен. Арчи думал, что его плаксивость, как и кошмары Джейн, со временем пройдет, но сейчас он был рад напоминаниям о Хелен, напоминаниям о том, что у него есть семья.

Как и все, с кем они разговаривали, Джейн хотела поехать на Запад.

— В Сан-Франциско! — сказала она с мечтательным видом, и Арчи согласился. Хотя и думал, что в Орегоне им может быть лучше. Подобно Питеру Дейглу, Арчи внезапно возненавидел большие города.

В любом случае их путь лежал на запад. Если в этом году уже слишком поздно пристать к обозу колонистов, то можно найти какую-нибудь работу до следующей весны. В конце концов, Арчи многому научился за время своих странствий. Да и Джейн надо бы отправить в школу.

Арчи отдал фургон Стивену, который занялся его покраской и распродажей вещей, чтобы скопить денег на пару лошадей. Стивен сказал, что хочет выкупиться из рабства и поехать в Африку, в Монровию. Для начала ему очень пригодится любое имущество. Арчи пожелал ему удачи и задумался, выполнил ли он свое обещание: обрел ли Стивен покой? Ведь теперь у него есть реальная цель, и он верит, что может ее достигнуть.

— Стивен, я должен поблагодарить вас, — сказал Арчи, наблюдая, как Стивен отскребает краску с бортов фургона.

— Не за что, мистер Прескотт. — Стивен кивнул, не прекращая работы.

— Вы вовсе не обязаны были это делать. Я знаю… — У Арчи перехватило горло, когда он вспомнил об Альфонсе в водах Мертвого моря, где-то в глубине пещеры у них под ногами. — Мне кажется, я знаю, что вам пообещал чакмооль. Он и со мной тоже разговаривал.

— Мистер Прескотт, — ответил Стивен, положив скребок на верстак, — я не ради вас это сделал.

И вышел из амбара. Арчи считал, что расстались они вполне дружелюбно, безмолвно согласившись не поминать прошлое. Ну и хорошо.

В Сент-Луисе шумно праздновали Первое мая.^[17] Над коричневыми водами Миссисипи разносились веселые звуки скрипок и банджо. Джейн подбежала к Арчи и показала на празднично одетую толпу.

— Папа, а мы пойдем на праздник? — спросила она и потянула его за руку.