Похищение Муссолини - Богдан Сушинский

…Предавшись этим воспоминаниям, Штубер не заметил, что машина въехала в обнесенный каменной оградой двор, прилегающий к зданию, в котором размещался его отряд.

— С возвращением, господин гауптштурмфюрер! — радостно приветствовал его невесть откуда появившийся фельдфебель Зебольд. — Честно говоря, мы уже не ожидали увидеть вас в этих стенах.

— Я и сам не ожидал, что вернусь сюда, мой фельдфебель. Но в Германии мне объяснили: интересы нации превыше всего, — поиграл желваками Штубер. — Я-то об этом не догадывался.

— Осмелюсь доложить, господин гауптштурмфюрер, что за время…

— Потом, фельдфебель, потом, — нетерпеливо прервал его Штубер. — Свяжите меня с полицейским управлением. С майором Рашковским. Мне нужно знать, как чувствует себя наш друг Беркут.

— Беркут? — переспросил Зебольд. — Но… Господин гауптштурмфюрер… Я считал, что вы уже осведомлены.

— Что вы имеете в виду? — насторожился Штубер.

— Значит, вы действительно не?..

— Что вы мямлите?

— Беркут расстрелян, господин гауптштурмфюрер.

Наступила минутная пауза.

— Вы с ума сошли, мой фельдфебель! — наконец, нервно усмехнулся Штубер.

— Согласно вашему приказу Беркута отправили в лагерь для военнопленных. Но что-то там не сработало, и он попал в число тех, кого ликвидировали. Это произошло через неделю после вашего отъезда. Я считал, что вы интересовались ходом эксперимента из Берлина. Глупая гибель, господин гауптштурмфюрер. Но именно такой он и заслуживает.

Какое-то время Штубер молча всматривался в глаза Зебольда. Тот отшатнулся. Ему вдруг показалось, что Штубер вот-вот выхватит свой пистолетик. Он делает это мгновенно.

— Вы все проверили? Лично проверили? — играл желваками Штубер. — Ошибка исключена?

— Лично. Он не бежал — это точно.

— А жаль.

— Простите, господин гауптштурмфюрер? Не понял.

— Какими же нужно быть идиотами, чтобы после всех указаний, которые они получили от гестапо, расстрелять этого лейтенанта?

— Обер-лейтенант, который командовал ликвидационной командой лагеря, уже отправлен на Восточный фронт, — выпалил Зебольд, как только Штубер поднял на него глаза. — Но мы могли бы его разыскать.

— Я с удовольствием закопал бы его в землю вместо Беркута. Живым. М-да… — устало махнул рукой Штубер. — Прикажите Гансу приготовить ванну. До двенадцати часов завтрашнего дня меня не существует.