Плавучий остров - Жюль Верн

— Однако у меня ничего не вышло, — сказал Эрик Бальденак.

— И я ничего не добился, — заметил Якоб Янсен.

— А я, — заявил Дин Тудринк, — придя от имени майора Донеллана в склад на Хай-стрит, застал там какого-то толстяка во фраке и в цилиндре, занавешенного от подбородка до сапог белым передником. Когда я стал его расспрашивать об этом деле, он мне ответил, что "Южная звезда" как раз прибыла из Ньюфаундленда с полным грузом и что он может устроить мне изрядную партию свежей трески в счет торгового дома "Ардринель и К o ".

— Вот, вот, — как всегда скептически заговорил бывший советник по делам Голландской Индии, — лучше уж покупать треску, чем топить деньги в Ледовитом океане.

— Дело вовсе не в этом, — произнес майор Донеллан обычным своим резким и высокомерным тоном. — Речь идет не о партии трески, а о полярном колпачке…

— …который Америке хочется нахлобучить на себя, — смеясь, прибавил Дин Тудринк.

— Кончится это для нее простудой, — сострил полковник Карков.

— Дело вовсе не в этом, — снова начал майор Донеллан, — и я не понимаю, какое отношение возможная простуда может иметь к нашему совещанию. Очевидно, по той или иной причине, Америка, представленная здесь Арктической промышленной компанией (прошу обратить внимание на слово "промышленной"), хочет купить около полюса площадь в четыреста семь тысяч квадратных миль, площадь, ограниченную в данное время (прошу обратить внимание на слова "в данное время") восемьдесят четвертой параллелью северной широты…

— Нам все это известно, майор Донеллан, — заявил Ян Харальд. — Но нам неизвестно, каким же образом вышеуказанная Компания собирается эксплуатировать эти территории (если это территории) или моря (если это моря) — эксплуатировать их в промышленном отношении.

— Дело вовсе не в этом, — в третий раз заговорил майор Донеллан. — Некое государство желает приобрести за деньги часть земного шара, которая по своему географическому положению должна принадлежать Англии…

— России, — сказал полковник Карков.

— Голландии, — сказал Якоб Янсен.

— Скандинавии, — сказал Ян Харальд.

— Дании, — сказал Эрик Бальденак.

Пятеро делегатов ощетинились, и разговор грозил перейти в ссору, но тут вмешался Дин Тудринк.

— Постойте, — сказал он примиряющим тоном, — дело вовсе не в этом, как любит говорить мой начальник майор Донеллан. Поскольку уже решено, что околополярные области будут пущены в продажу, они неизбежно станут собственностью того из государств, вами представленных, которое на этом аукционе предложит за них больше всех. Поэтому, раз Скандинавия, Россия, Дания, Голландия и Англия открыли своим посланцам кредиты, не лучше ли образовать синдикат[57]? Это даст нам возможность располагать такой значительной суммой, что американской Компании окажется не под силу с нами бороться.

Делегаты переглянулись. Дин Тудринк, пожалуй, нашел хороший способ уладить дело.

Синдикат… Нынче без этого не обойтись… Хочешь дышать, есть, пить, спать — на все синдикат! Это слово теперь в моде и в политическом и в деловом мире.

Однако еще требовалось кое-что уточнить, вернее объяснить, и Якоб Янсен отлично выразил чувства своих коллег, спросив:

— Ну, а дальше?

Именно — что же будет, после того как синдикат осуществит покупку?

— Но мне кажется, что Англия… — резко начал майор.

— И Россия! — сказал полковник, грозно нахмурив брови.

— И Голландия! — проговорил советник.

— Раз бог даровал Данию датчанам… — заметил Эрик Бальденак.

— Простите, — вскричал Дин Тудринк, — есть только одна страна, которую ее обитателям даровал бог! Это Шотландия.

— А почему? — спросил шведский делегат.

— Но разве не сказал поэт: "Deus nobis Ecotia fecit"[58], - возразил шутник, переделывая на свой лад слова "haec otia" в шестом стихе первой эклоги Вергилия.

Все, кроме майора Донеллана, расхохотались, и спор, который грозил окончиться довольно плохо, был прекращен во второй раз. Тут Дин Тудринк сказал:

— Не будем ссориться. К чему? Лучше сразу образуем наш синдикат!

— А дальше? — спросил Ян Харальд.

— А дальше, — сказал Дин Тудринк, — все пойдет проще простого. Купив полярные области, вы или оставляете их в нераздельном владении, или, возместив остальным справедливые убытки, передаете их одному из государств соприобретателей. Ведь основная цель — окончательно устранить представителей Америки — будет уже достигнута.

Это было разумное предложение — на ближайшее время по крайней мере, потому что, едва придет пора выбирать владельца для этой спорной и бесполезной недвижимости, делегаты не замедлят вцепиться друг другу в волосы, — а известно, что они отнюдь не были лысы!

Но все же, — как проницательно заметил Дин Тудринк, — Соединенные Штаты будут решительно отстранены.

— Вот это, по-моему, благоразумно, — сказал Эрик Бальденак.

— Ловко, — сказал полковник Карков.

— Искусно, — сказал Ян Харальд.

— Хитро, — сказал Якоб Янсен.

— Совсем по-английски, — сказал майор Донеллан.

Каждый вставил свое слово, тая в сердце надежду впоследствии надуть почтенных коллег.

— Следовательно, — заговорил Борис Карков, — предполагается, что, входя в синдикат, каждое государство полностью сохраняет за собой право поступать в дальнейшем по своему усмотрению?…

С этим все согласились.

Оставалось только выяснить, какой кредит каждое государство отпустило своему делегату. Эти кредиты они сложат вместе, и несомненно общая сумма будет так значительна, что денежные возможности Арктической промышленной компании не превысят ее.

И Дин Тудринк задал вопрос о кредитах.

Но тут случилось нечто неожиданное. Воцарилось мертвое молчание. Никто не хотел отвечать. Показать, что у тебя в кошельке? Вывернуть карманы в кассу синдиката? Признаться, до какой цифры ты можешь идти? К чему так спешить? А если в дальнейшем между членами нового синдиката возникнут раздоры? А если дело пойдет так, что придется бороться только за самого себя? А если дипломата Каркова оскорбят ухищрения Якоба Янсена, а того обидят происки Эрика Бальденака, которого приведут в раздражение хитрости Яна Харальда, а тот откажется мириться с высокомерными замашками майора Донеллана, а последний нисколько не постесняется интриговать против каждого из коллег? Наконец объявить свои кредиты — значит раскрыть карты, а их, наоборот, нужно получше скрывать.