Залив Голуэй - Мэри Пэт Келли

— Вы будете в большой опасности, — сказал он. — Если ваша curragh опрокинется, двух минут в ледяной воде будет достаточно, чтобы убить вас всех. Сейчас я уже далеко не такой большой и сильный, как прежде, но я все равно мог бы выгрести с вами на берег.

— Выгрести мы и сами сможем, Шон Ог. Забыли уже, как мы с Майрой выигрывали вашу гонку? Мы постоянно побеждали девушек из Арда!

В конце концов он согласился с нами.

Мы выступим, дождавшись первых лучей солнца, но, чтобы преодолеть необходимые три мили вовремя, грести придется быстро.

* * *

Шон Ог со своей семьей, а также много других Кили из Арда провели эту ночь вместе с нами — еще одна американская всенощная.

Отец не хотел брать одиннадцать соверенов, которые я давала ему.

— Они понадобятся вам, чтобы пережить эту зиму и помочь другим Кили, — убеждала я.

У нас с Майрой денег оставалось много — шестьдесят два фунта. По словам Шона Ога, чтобы расплатиться за проезд, нам понадобится самое большее тридцать. Я сказала отцу, что попытаюсь выслать ему еще, как только найду Патрика Келли в Чикаго.

Мы разбудили детей. Сонные, они не понимали, что происходит.

Я услышала, как Пэдди велел всем остальным:

— Не плакать.

— Мы напишем вам, мама, — сказала я. — Будем отправлять письма сестре Мэри Агнес. А она найдет способ передать их вам. И мы обязательно разыщем наших братьев.

— Да, конечно, вы найдете их, — ответила она.

Мама обняла каждого из внуков и поцеловала нас с Майрой.

Отец потрепал волосы детей и взял за руку меня.

— Ты сильная женщина, Онора. Помни свою бабушку. Вот. — Он надел мне на руку бабушкин деревянный крест, оставшийся со дней гонений.

— Ох, папа…

— Возьми его для себя и для Майры. И обязательно расскажи своим детям и внукам все истории, которым научила тебя твоя бабушка.

— Да, папа.

Отец взял Майру за руки:

— Ты всегда была хорошей, доброй девочкой, Майра, и мне ужасно жаль, что тебе пришлось столько страдать.

Майра прильнула к нему.

— Пора идти, — шепотом сказал мне Шон Ог.

— Майра, — окликнула я ее, — нам пора.

Она оторвалась от отца, кивнула и взяла на руки Грейси. Я несла Стивена, а мама помогла нам усадить детей в curragh. Затем отец и Шон Ог столкнули лодку с мели на глубину.

Мы с Майрой взялись за весла, опустили их в воду и начали грести.

— Slán, — кричали нам с берега мама, папа и Шон Ог. — Slán.

А потом мы выплыли из гавани и больше не могли ни видеть их, ни слышать.

— Ну, давай, Майра, — сказала я.

И мы отправились дальше.

* * *

— Тяни! Ради всего святого, Майра, тяни!

Майра наконец поймала ритм — левое запястье поверх правого, — но недостаточно глубоко опускала в воду весла. Наш curragh едва двигался, а нам уже нужно было оказаться в открытых водах.

Я могла разглядеть парус на горизонте: корабль выплывал на фоне предрассветного неба молочного цвета и, двигаясь навстречу волнам, находился уже не так далеко от нас.

Было необходимо подобраться ближе к нему, чтобы вахтенный дозорный мог заметить нас. С другой стороны, если мы подплывем слишком близко, нос судна просто раздавит нашу лодчонку.

— Лежите спокойно, не двигайтесь, — сказала я детям, расположившимся на дне.

Нас было слишком много для этого curragh. И если мы опрокинемся в море, то погибнем.

— Майра! — заорала я сестре. — Согнись, подключи свою спину и греби! Девушки Кили обходят команду из Арда. Гребки четкие, без всплеска — мы летим вперед! Давай, Майра! Покажи им, покажи своим мальчишкам!

Нам нельзя было дать кораблю проплыть мимо, иначе мы не успеем к нему.

— Давай, мама! — воскликнул Джонни Ог. — Ты же ничем не хуже тети Мед!

— Это точно! — отозвалась Майра, и ее следующий гребок совпал с моим, как и все последующие, после чего мы уверенно заскользили по волнам.

— Держитесь друг за друга! — крикнула я детям.

Мы с Майрой, упершись ногами в дно лодки, теперь наклонялись вперед и выпрямлялись как единое целое. Наклонялись и выпрямлялись, снова и снова…

— Ура! — крикнула Майра.

— Ура! — эхом подхватила я. — Давайте, детки, помогите нам отмерять ритм своим «Ура!»

— Ура! Ура! Ура!

Мы были уже совсем близко к тому месту, где должен был проплыть корабль.

— Быстрее! — скомандовала я. — Спрячьте весла, суньте их под себя, дети.

Что ж, сейчас или никогда…

Приближавшийся к нам корабль казался очень высоким, а его паруса напоминали круглые башни. Увидят ли они нас?

Мы начали махать руками. Мы кричали. Мы не могли встать на ноги — лодка легко перевернулась бы, и тогда мы погибли бы в холодной воде.

— Помогите! Помогите! Помогите!

Ветер был очень слабым. Корабль почти остановился.

— Помогите! Помогите! Помогите!

Через борт свесился матрос:

— Вы пропали в беду?

— Да, да! — крикнула Майра. — Моего мужа смыло в море! Мы потеряли весла!

— А куда вы направлялись? — прокричал матрос.

— В Америку! — ответила Майра. — Мы должны были сесть на свой корабль в Ньюпорте!

Мы подождали, пока этот матрос приведет капитана.

— Мы ничем не можем вам помочь! — крикнул тот сверху.

— Тогда мы погибнем! — ответила я ему. — Лодку едва не затопило ночью! Нам не выжить!

— Не могу!

— У нас есть деньги! Мы можем заплатить! — крикнула я.

— Тридцать фунтов! — вмешалась Майра. — Тридцать фунтов! Покажи ему, Онора! Покажи ему наши соверены!

Они были уже приготовлены, и я быстро протянула навстречу капитану ладони с горкой золотых монет.

Смог ли он разглядеть блеск золота в тусклых лучах рассветного солнца? Он очень долго испытующе смотрел на нас. А потом… Сострадание? Законы моря? Соверены? Уже не важно было, чем именно он руководствовался, ведь он все-таки скомандовал матросу спустить сетку для груза. Я спрятала деньги.

— Давайте, Пэдди, Джонни Ог, Джеймси, — крикнула я детям.

Сетка раскачивалась из стороны в сторону прямо у нас над головами.