Тайный посол. Том 1 - Владимир Малик

– А черт бы тебя побрал, муженек! – завопила она. – В какую это дорогу ты собрался, бродяга этакий, головой бы тебя об нее стукнуло!.. Обзавелся детишками, а теперь на кого покидаешь их, сорвиголова! Или я двужильная – тянуть лямку и за себя и за тебя, разбойник ты несчастный?

Сорвиголова и разбойник совсем сник и побледнел, от этого стал казаться еще меньше.

– Зинка, п-прошу т-т-тебя, перестань кричать, – взмолился тихо. – Люди ведь кругом! Что п-подумают… знаешь-понимаешь!

– Чихать мне на твоих людей! Слазь живее с коня и марш домой, не то за чуприну стащу! Негодник! Бродяга! Ишь ты, разобиделся, что родная жинка не тем словом назвала – и наутек! Детей бросает! Воевать ему захотелось! Славы добыть!.. А чирей на задницу не хочешь?

– Зинка…

– Что – Зинка? Я у тебя уже восемь лет Зинка! Слазь, говорю тебе, да веди коня домой! Сам кидается сломя голову и коня еще уводит! Намучилась я с тобой, чума б тебя схватила в дороге! А теперь еще и вдовой хочешь оставить! Не дождешься!..

Распалилась она не на шутку. Могучей фигурой теснила коня, а тот, прижимая уши, пятился от нее. Перепуганный Иваник вцепился в гриву, словно в этом мог найти спасение. Но властные руки жены вот-вот достанут его и стянут вниз. Что делать?.. Что делать?.. Чего доброго, еще и подзатыльников надает! Ну, куда б ни шло, если б это дома, где никто не видит! Так нет же, перед всем хутором осрамить его хочет, противная баба!

– Зинка!.. – тонким голоском заверещал он. – Не тронь! А не то, вот тебе… т-того… знаешь-понимаешь… крест, все брошу… на Запорожье уйду… казаковать… знаешь-понимаешь!

– Что-о?! Ты еще мне грозить вздумал? – Она покраснела от негодования и схватила мужа за шаровары: – А ну-ка слазь! Тоже мне запорожец нашелся! Знаешь-понимаешь!..

Это было уже слишком. Смеялись казаки, смеялись женщины, даже ребятишки хохотали, повизгивая от восторга.

Иваник не стерпел такой обиды и выхватил из ножен саблю. Она молнией сверкнула над его головой. Жена охнула и отшатнулась. Этим не замедлил воспользоваться муж – ударил коня пятками под бока и вихрем вылетел из толпы.

Зинка на время растерялась. С лица сбежал злой румянец, нижняя губа задрожала.

– Иваничек, милый, куда же ты? Подожди!..

Тот даже не оглянулся – поскакал к спуску, который желтел среди зелени леса. Только там остановился и помахал рукой. Зинка тоже подняла было руку, чтобы ответить ему, но вдруг ей показалось, что муж насмехается над ней. Глаза ее вновь зло блеснули, смуглое миловидное лицо побагровело. Она подбоченилась и гаркнула так, что гул пошел по лесу:

– Только вернись, бродяга! Я тебе покажу!

Спыхальский, с интересом наблюдавший вместе со всеми эту сценку, удивленно покачал головой, лихо закрутил вверх рыжий ус и подтолкнул Гриву в бок:

– Ну и бой-баба, пан Грива! Да? – И прищелкнул языком. – Есть на что посмотреть, холера ясная!

– Да уж! – согласился Грива. – Не то что ваши изнеженные панночки!

Спыхальский не возразил и еще долго не мог отвести глаз от крепкой плотной фигуры молодицы. Лишь после того, как Арсен попрощался с родными и Златкой и подал команду трогаться, пан Мартын глубоко вздохнул и вскочил на коня.

Вскоре отряд одолел подъем и скрылся в лесу. А хуторяне долго еще не расходились и судили-рядили, удастся ли казакам разыскать и освободить Стешу.