Пуритане - Джек Кавано

— Мастер Морган… — Нелл встретила его с вежливым холодком.

Следом за ней Энди прошел в гостиную.

— А где Дженни? — поинтересовался он.

— Она отправилась погулять с друзьями, — ответила Нелл, — и просила не ждать ее.

Чтобы Энди не подумал, что она подстроила их встречу наедине, девушка поспешно добавила:

— После проповеди ее пригласили пройтись до бухты. И я рада за нее. Ты же знаешь, Дженни слишком долго была одна. С тех пор как мы приехали сюда, она впервые пошла погулять со сверстниками. Честно говоря, я не ожидала, что сестра согласится. Может, она просто не хотела встречаться с тобой.

Нелл говорила это, нарезая хлеб. Она искоса взглянула на Энди. Тот сидел за столом, обводя пальцем очертания фигур, образованных волокнами древесины. Он не подал виду, что сказанное задело его.

— Зато, — продолжила Нелл, — мы закончим быстрее.

— Я не спешу.

— Нам не стоит долго оставаться наедине. Это могут неправильно понять. Люди ведь болтают всякое. Если бы я знала, что Дженни уйдет, я пригласила бы Рамсденов, — чувствовалось, что Нелл нервничает. Обычно она была немногословна.

Нелл поставила на стол холодную оленину и хлеб. Они помолились и приступили к еде.

Когда Энди принялся за вторую порцию, Нелл стала расспрашивать молодого человека о первых впечатлениях по прибытии в Новый Свет. Энди подробно рассказал, как его поразило убожество Сейлема, каково было ему, чье детство прошло в Морган-холле, жить в вигваме, как он неожиданно подружился с Сазакусом и как вел переговоры с пекотами и наррагансеттами о закупке зерна.

Во время беседы он старался не смотреть на девушку. С тех пор как погиб ее отец, они впервые разговаривали спокойно. Присутствие Нелл доставляло ему такое наслаждение, что он не чувствовал вкуса еды. Ее ум и уверенность в себе по-прежнему смущали Энди. Она волновала его так же, как и раньше. Сердце юноши колотилось, а кровь кипела.

Нелл отложила перо в сторону, давая понять, что разговор окончен. Все прекратилось слишком быстро. Энди подумал, не попросить ли добавки, — ему не хотелось уходить.

Нелл чуть наклонилась вперед, подперев руками подбородок.

— Дом очень хороший, — сказала она. — Я еще не поблагодарила тебя за то, что ты позволил нам пожить в нем. Спасибо.

— Я же обещал построить дом для вас.

Она покачала головой.

— Это твой дом. Весной мы освободим его.

Энди не стал с ней спорить. Ему не хотелось портить этот чудесный день.

— Кажется, я должна поблагодарить тебя еще кое за что, — продолжала Нелл. — Недавно я разговаривала с Мэри Рамсден.

Услышав о Мэри, Энди почувствовал себя неуютно. О чем они говорили? Неужели о том, что он успел натворить, будучи тайным агентом?

— Рамсдены приятная пара, — сказал он. — Мне они нравятся.

— Оказывается, ты познакомился с ними еще в Колчестере.

— Что она тебе рассказала?

— Ничего особенного. Только то, что вы познакомились в Колчестере.

— Тогда за что ты хочешь меня поблагодарить?

Нелл усмехнулась.

— С ними тоже связано что-то из твоего таинственного прошлого? Или, вернее сказать, темного прошлого?

— Если я расскажу тебе об этом, ты возненавидишь меня еще больше, — ответил он.

Нелл перестала улыбаться.

— Извини, — произнесла она. — Я действительно хотела поблагодарить тебя.

Она выпрямилась и положила руки на стопку бумаги и перо, лежащие перед ней.

— Мэри сказала, что этой работой я обязана тебе.

Энди пожал плечами.

— Маршалл искал писателя. А я знал, что ты умеешь это делать.

— Им известно, что Джастин — это я? — ее голос задрожал.

— Конечно, нет! Я ни за что не стал бы рассказывать об этом.

— Я знаю, — призналась она, опустив голову. — И все же я должна была спросить.

Повисла пауза. Энди лихорадочно соображал, что бы еще сказать. Ему так не хотелось, чтобы этот день закончился.

— Я не поблагодарил тебя за ленч. Все было очень вкусно.

Она вежливо ответила, что рада это слышать.

— И за то, что поговорила со мной. Спасибо, что решила написать и обо мне.

— Пожалуйста.

Вновь последовала долгая пауза.

— Я скучаю по прежним временам, — сказал Энди.

— Каким временам?

— По тем дням, которые мы проводили вместе. По нашим прогулкам на развалины саксонского замка. Оттуда нам был виден весь Эденфорд.

Ошибка. Он переступил черту. Нелл обиделась. Ее лицо говорило о том, что он вторгся на запретную территорию. И все же, раз он оказался здесь, можно попытаться сделать еще один шаг.

— Нелл! Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — воскликнул он.

— Прощение здесь ни при чем, — ответила она. — Я прощаю тебя. Но после всего, что ты натворил, я не могу любить тебя.

— Я не верю тебе, — возразил он.

— Меня не интересует, веришь ты мне или нет.

— Твой отец научил меня многому, — сказал Энди. — И один из самых важных уроков заключался в том, что любовь никогда не сдается.

— И к чему его это привело…

— Ты так не думаешь.

Нелл достала носовой платок.

— Ты будешь объяснять мне, что я думаю?

— Ты очень похожа на своего отца, — сказал он. — Но тебе причинили боль, и ты боишься любить, боишься вновь испытать страдание.

— Думаю, вам пора, мастер Морган.

— Полагаю, вы правы, мисс Мэтьюз. — Энди хотелось закончить беседу на спокойной ноте. — Может быть, у тебя есть еще вопросы?

Затуманенными глазами Нелл взглянула на свои записи.

— Я не задала тебе один вопрос, который задавала всем. Что ты почувствовал 5 февраля, когда в бухту вошел «Лайон»?

Не получив ответа, она подняла глаза.

— В чем дело? — спросила она.

— Ты помнишь… погоди, — Энди закрыл глаза, вспоминая, под каким именем Элиот жил в Эденфорде. — Томас Митчелл! Ты помнишь человека, который появился в Эденфорде после меня? Его звали Томас Митчелл.

Нелл покачала головой.

— Это имя мне ни о чем не говорит.

— Растрепанные рыжие волосы, странные глаза, рябое лицо.

Она опять покачала головой.

— Он человек Лода. Это он обучал меня.

При упоминании имени епископа на лице Нелл появился ужас.

— Энди, что ты хочешь сказать?