Замок тайн - Симона Вилар

Спаниель на коленях Евы завозился и, увидев короля, соскочил на пол. Он кинулся к Карлу, радостно повизгивая, а за ним помчались и остальные. Они прыгали ему на ботфорты и ластились, энергично виляя хвостами. Теперь и Нэнси увидела короля и слабо охнула. Карл сделал ей знак выйти, горничная повиновалась. Ева повернула к Карлу залитое слезами лицо и какое-то время глядела на него. Потом она быстро вытерла слезы и встала, горделиво вскинув голову; лишь руки, все еще нервно комкавшие платочек, выдавали ее волнение.

– Простите, сир, что не вышла проводить вас. Но я ненавижу прощания.

В глазах Карла мелькнуло невольное восхищение: она держалась изо всех сил. От этого сердце его забилось с какой-то странной, ноющей болью.

– Я оказался слабее вас, Ева, – не смог уехать, не попрощавшись.

Она старалась не глядеть на него.

– Куда лежит ваш путь?

– В Брайтхелмстоун. Это на побережье.

Она кивнула:

– Да, конечно. Дорога длинная, но я велела дать вашим лошадям двойную порцию овса, смоченную вином, теперь у них будет достаточно сил. Они смогут скакать без устали часов пять кряду, делая не менее пятнадцати миль в час.

– Ева…

– Всего доброго, сир. Уезжайте. А я… Я буду молиться за вас.

У Карла щемило сердце. Лучше бы он не приходил. С трудом проглотив ком в горле, он сказал:

– Итак, прощайте, леди Ева. И да снизойдет на вас благодать Господня.

Она выдавила слабую улыбку:

– Сейчас вы говорите как пуританин.

Она еще пыталась шутить. Карл глядел на нее во все глаза и понимал, что подобной женщины в его жизни больше не будет. Будут другие… но не эта блистательная леди, достойная его и к тому же любящая. Ее желание избежать последней встречи окончательно убедило его в этом. Она давала ему свободу, прощала его… и отпускала.

– Ева…

– Что, сир?

Он вздохнул:

– Мы должны расстаться. Но каждый день я проживу, тоскуя о тебе.

Он сейчас сам верил в это. Она повернула к нему лицо, словно цветок к солнцу:

– Зачем вы мне это говорите?

Он молчал. Что ему было ответить? Он попросил ее руки, а потом поспешно отказался от нее. Да, теперь он понимал, что не может жениться на ней, – ведь при таком попрании королевского достоинства он должен был ожидать, что от него отвернутся все, кто в него верит. И все же… он любил ее.

Не отдавая себе отчета, что делает, он шагнул к ней, обнял и стал покрывать ее лицо, глаза, губы бесчисленными поцелуями. Слова сами сорвались с его уст:

– Я не могу оставить тебя, каждая минута с тобой – это восторг, счастье, это упоительное приключение. Я так люблю тебя!

Она на миг замерла у его груди, потом медленно подняла к нему лицо. Король говорил так страстно, так искренне, что она вдруг осмелилась просить:

– Тогда, ваше величество, возьмите меня с собой.

Ева почувствовала, как он вздрогнул, но только сильнее обняла его. В глазах ее светились надежда и бесконечная мольба.

– Ева, – тихо произнес Карл, – я понимаю, о чем ты просишь. Я сам дал тебе надежду. Конечно, я могу взять тебя с собой, в изгнание, ибо я скиталец на этой бренной земле, король без королевства, человек без родины. Нужен ли я тебе?

– О да! – воскликнула она почти радостно. – Нужен, как воздух, как мое сердце, как спасение души! Я пойду за вами куда угодно. Я понимаю, что супружество не может связать нас, но я готова к этому. Готова быть вашей любовницей, спутницей, служанкой, если хотите. Только не оставляйте меня!

Король был словно оглушен. Но вместе с тем в его мозгу шевельнулась циничная мысль: «Она просто хочет избавиться от Сент-Прайори. Видит Бог, я ее понимаю!» Еще он подумал о том, что это вызовет очередной скандал, связанный с его именем. Но сейчас, когда он видел прекрасные, умоляющие глаза Евы, все это не казалось ему столь важным. В конце концов, если они не будут связаны брачными обязательствами, он ничего не теряет. А имя его и так опорочено, одним слухом больше или меньше – это уже ничего не меняет. К тому же у Евы на континенте есть деньги, ей будет на что опереться, даже помочь ему.

Он улыбнулся:

– Хорошо, Ева. Однако учти, красавица моя, я должен буду выехать немедленно, я не смогу ждать, пока ты соберешься. Ведь солдаты все еще могут нагрянуть снова. Поэтому я выеду сейчас же с Робертом Сваном. Останется Джулиан, я велю ему привезти тебя ко мне в Брайтхелмстоун. Там мы встретимся вновь.

У Евы сияли глаза, а сердце билось так сильно, что она словно с трудом понимала его слова. Когда он в последний раз поцеловал ее и вышел, она какое-то время стояла на месте, словно опасаясь, что приход короля ей просто померещился и он так и не сказал ей этих удивительных слов: «В Брайтхелмстоуне мы встретимся вновь». Брайт-хелм-стоун – название этого городка звучало музыкой в ее ушах.

Цокот копыт за окном заставил ее очнуться. Чего же она ждет? Надо быстро собираться. И она усиленно стала звонить в колокольчик, вызывая Нэнси. На какой-то миг в ее голове мелькнула запоздалая мысль, что путь ей предстоит проделать в неприятной компании Джулиана Грэнтэма, но что это значило, если в конце пути ее будет ждать Карл Стюарт!

Она торопила Нэнси, ругалась, нервничала. Бедная горничная еле успевала складывать в шкатулку косметику госпожи, упаковывать ее драгоценности и кидаться на зов хозяйки, чтобы затянуть ей корсет или отцепить застрявший в решетке камина шлейф амазонки. Потом понадобилось бежать торопить Ральфа, чтобы он спешно оседлал кобылу миледи.

Сборы были в самом разгаре, когда в комнату вошла Рэйчел.

– Что это значит, сестра? Ты уезжаешь?

– Только не вздумай меня отговаривать! – сердито глянула на нее Ева. И, застегивая многочисленные пуговицы алого жакета амазонки, добавила уже более миролюбиво: – Мне больше нечего здесь делать. Ведь отец оставил Сент-Прайори тебе. Ты несовершеннолетняя, но твой опекун Стивен Гаррисон сумел отстоять твое право на имение и титул. А когда ты станешь пэрессой, тебе и вовсе будет не до меня. Я сама позабочусь о себе. – Она надела шляпу и кинула Нэнси баул с вещами: – Неси. – Она улыбнулась Рэйчел: – Я еду в Брайтхелмстоун, а оттуда – на корабле во Францию.

Младшая сестра схватила Еву за руки, в последний раз пытаясь образумить ее.

– Ты совершаешь ошибку, Ева. Ты сама ломаешь себе судьбу и губишь свою честь!..

Ева резко вырвалась.

– Выше голову, малышка. И учти, нельзя ждать милостей от судьбы, судьбу надо делать самой. С Божьей помощью, конечно, – добавила она уже тише, потому что ей все-таки было страшно.

Она быстро обняла сестру и прижала к себе. Потом весело ей подмигнула и, подхватив шлейф амазонки, кинулась вниз по лестнице.

Лишь на миг Ева остановилась в холле и окинула старые своды долгим взглядом. Приедет ли она еще сюда когда-нибудь? Что ее ждет впереди? Где-то в переходах замка завыла собака – заскучал какой-то из спаниелей. Еве стало не по себе, это было недоброе предзнаменование. К дьяволу! Она покинет это мрачное обиталище, и отныне все будет по-другому.