Замок тайн - Симона Вилар

– Стив?

Он словно не решался сказать все сразу.

– Еще я разговаривал с мировым судьей Эзикиэлом Батсом. Он не очень-то меня жалует, но тут сам вызвался на беседу. Судья расспрашивал о Джулиане Грэнтэме.

– О Джулиане?

– Да, Рэч. Он рассказал мне кое-что о Бомануарах… Это странный род. Эзикиэл Батс их хорошо знает. Он имел с ними торговые дела.

Стивен вдруг обнял Рэйчел за талию и притянул к себе, спрятав лицо у нее на груди.

– О, милая, как хорошо, что ты не стала женой Джулиана Грэнтэма!

Рэйчел еще не очень ясно понимала.

– Конечно, хорошо, Стив, тогда бы я не могла быть сейчас с тобой. Знаешь, Ева говорила мне, что надо самой делать свою судьбу. Но судьба сама дала мне тебя. Правда, – она мило покраснела, – я тоже кое-что сделала для этого. И еще я полюбила коньяк! – пошутила она.

Но Стивен был серьезен. Он думал о своем.

– Бомануары, – вновь повторил он. – Старинный род, гордое имя. Но они сейчас потеряли былую славу и тихо живут в провинции, в Бретани. Это вырождающийся род. Частые браки между близкими родственниками, на грани кровосмешения, – грех, за который неизбежно следует кара. Поэтому в роду Бомануаров так часты случаи безумства, эпилепсии, врожденных недугов. Вторая жена твоего отца была из Бомануаров, и она была безумна. Лорд Робсарт, видимо, навел справки о ней и о семье, поэтому и отказывался жениться. Но она была беременна от него, и его принудили к браку. А Николас… – Он не договорил, размышляя о чем-то. – Джулиан тоже Бомануар, но лишь наполовину. Когда он сватался к тебе, то явно не сказал о своей бретонской родне лорду Дэвиду. Иначе твой отец никогда не дал бы согласия на эту помолвку.

Сердце Рэйчел словно подпрыгнуло в безмерно расширившейся и похолодевшей груди.

– Но лорд Джулиан приближенный короля, его друг. Он так умен, рассудителен и очень красив.

Стивен кивнул:

– Конечно. Ведь не все же Бомануары поголовно сумасшедшие. – Он вдруг вспомнил чудовище за решеткой и передернул плечами; потом встал, прошелся по галерее. – Как тихо. Словно в долине смерти… как в Иосафатовой долине.

Рэйчел почувствовала себя задетой и заметила даже более резко, чем хотела:

– Неудачное сравнение, сэр, ведь Сент-Прайори мой дом.

Стивен прислушался.

– Отчего это так воет собака?

Тут Рэйчел нечего было возразить, и она лишь заметила, что пес, видно, чувствует покойников в замке. Воет он, правда, уже около часа, так что сейчас она пойдет и угомонит его, раз это не удосужился сделать никто из слуг.

Но не успела она сделать и шага, как к вою присоединился женский визг. Сколько ужаса было в нем!..

Рэйчел замерла, потом повернула к Стивену побелевшее, искаженное лицо.

– Господи, помилуй…

Она пошатнулась. У нее не было больше сил выносить все это.

Гаррисон прекрасно понял ее состояние.

– Оставайся здесь!

Сам же он стремглав кинулся на шум.

Кричала Кэтти. Она стояла у двери большой кладовой и визжала, как заведенная. Стивен схватил ее, встряхнул, и тогда она занялась плачем. У их ног, скуля, крутился палево-серый спаниель. Его лапы были перепачканы кровью, целая лужа которой натекла из приоткрытой двери.

Стивен передал рыдающую в истерике девушку на руки прибежавшим слугам.

– Это опять, опять! – кричала та. – Как и леди Элизабет. Но ведь дьявола больше нет в замке? Его тело в часовне!..

Стивен заглянул в дверь, потом повернулся к слугам:

– Ребекка, голубушка, надо ее убрать. Надеюсь на вас и вашего супруга. Постарайтесь оградить свою юную хозяйку хотя бы от этого.

Служанка согласно кивнула и стала советоваться с остальными слугами. Да, на челядь Сент-Прайори можно было положиться. Они уже привыкли к трупам, хотя разве можно к этому привыкнуть?

Стивен еще раз склонился над мертвым телом: Долл, служанка. Горло перерезано острым предметом, скорее всего, кинжалом. И убита она совсем недавно, тело еще не успело остыть, конечности не утратили гибкости. Маленькая, безобидная девушка. Раньше каждую смерть в Сент-Прайори связывали с ужасным монстром, живущим в руинах, но теперь его уже нет. А Долл еще утром видели живой и невредимой, правда озабоченной и чем-то напуганной.

«Как в свое время Осия», – вспомнил Стивен.

Он вернулся в галерею. Рэйчел, как он и велел, оставалась на месте, но ей уже доложили, что случилось. Она сидела обхватив себя руками, точно зябла, глаза ее казались непомерно расширившимися на осунувшемся лице. Рэйчел беспомощно поглядела на Стивена, и он сел рядом, привлек ее к себе.

Спустя какое-то время она заговорила:

– Это уже не может быть злодеянием Николаса…

– Я знаю, дорогая.

Он вспомнил труп несчастного Джека Мэррота – тот был просто изгрызен. Тела же Осии, леди Элизабет и Долл были изувечены ножом или кинжалом. Стивен стал догадываться, кто, кроме безумного Николаса, был ужасом Сент-Прайори. Одно имя приходило ему на ум, и он боялся произнести его вслух, чтобы не напугать девушку. Ибо теперь ему и самому стало страшно.

Рэйчел вновь заговорила:

– Этой ночью Долл хотела мне что-то сообщить, но я тогда не стала ее слушать. Ведь в замке были солдаты, которые искали короля.

Стивен убрал волнистую прядь с ее щеки и спросил как можно мягче:

– Рэч, девочка моя, не вспомнишь ли ты, что именно говорила несчастная Долли?

Рэйчел чуть нахмурилась.

– Что-то о том, как она прибирала в комнате лорда Грэнтэма. И… О, Стив, я не помню. – Она сказала это почти виновато.

Он вздохнул. Лучше, если она будет озабочена тем, что не может вспомнить, чем начнет догадываться. Хотя она все равно поймет рано или поздно.

– Тебе надо отдохнуть, дорогая. Мне сказали, у тебя утром случился обморок. Ты совсем измучена, иди отдохни. Ваши слуги справятся со всем сами, для них это привычное занятие.

– Да, – тихо сказала она. Она и в самом деле была очень измучена. Когда Стивен задал ей новый вопрос, Рэйчел поглядела на него удивленно: – Не знаю ли я, куда за королем поскакала Ева? В Брайтхелмстоун. Это на побережье. Но зачем тебе?

Он уклонился от ответа и лишь проводил ее до дверей спальни.

Затем он спустился на кухню, чтобы попросить Сабину приготовить для госпожи какой-нибудь успокаивающий, усыпляющий напиток. Рэч сейчас это просто необходимо. Там же, на кухне, он застал и Кэтти. Девушка сквозь всхлипывания говорила кухарке, что не может более оставаться в Сент-Прайори и ни за какие деньги более не желает служить здесь. Увидев полковника, она умолкла.

Стивен переговорил с Сабиной, а потом подсел к девушке.