Фараон – 5. Император поневоле - Дмитрий Викторович Распопов

В дверь постучали.

— Да? — отозвался я, хотя не сильно хотел с кем-то разговаривать.

В комнату вошла сестра.

— Темно у тебя, — она потянулась к выключателю.

— Не нужно, — остановил её я, — мне нравится так.

Не говорить же ей, что я привык к свету масляных ламп, а электрические лампочки накаливания были для меня слишком яркими.

Она пожала плечами и подойдя ближе, села на край кровати.

— Мама расстроилась, что ты так быстро ушёл.

— Мне нужно было посмотреть важную информацию, я об этом сказал, когда уходил.

— Ещё больше она расстроилась, когда ты отказался присутствовать на ужине, который она хочет дать в честь твоего возвращения.

— Ань, мне это не интересно, — я повернул взгляд в сторону внимательно смотрящей на меня сестры, — и если раньше я соглашался это делать, чтобы кого-то не расстроить или обидеть, теперь я хочу делать только то, что интересно мне.

— Папа прав, ты сильно изменился, — недовольно сказала она.

— У вас не сильно большой выбор, — хмыкнул я, — принять меня таким или перестать общаться.

— Твои друзья обзвонились мне, говорят твой телефон выключен, — она показала свой новый iPhone, такой же как был у доктора из той клиники.

— Я скоро, возможно на этой неделе, уезду в Египет, — проинформировал её я, вызвав шок.

— Зачем⁈ Ты после прошлой поездки едва в себя пришёл⁈ Папа знает? — стала быстро спрашивать она.

— Папе я сказал, — кивнул я, — я просто говорю тебе, чтобы ты знала, что отвечать тем, кто хочет меня видеть.

— А сам ты получается никого не хочешь видеть? — догадалась она.

— Не имею такого желания, — подтвердил я.

— А как же Маша? — осторожно поинтересовалась она, — она беспокоилась о тебе всё это время.

— Я с ней поговорю, но позже, — заверил я её.

— Ну смотри, — сестра раздражённо пожала плечами, — телефон только свой включи.

— Подумаю, — кивнул я и подумал, что неплохо было бы сменить номер.

— «Завтра этим и займусь, — решил я».

Глава 43

Каир не сильно изменился с тех пор, как я здесь был прошлый раз, только в нынешнее время. Торговая суета столицы, прилипчивые таксисты и гиды, пытающиеся заработать на массово прибывающих туристах, всё это вызвало у меня привычное раздражение. Сопровождающая меня охрана, взяла в аренду два микроавтобуса, и мы отправились в Луксор — небольшой сонный город при гигантском некрополе. Деньги решали многие проблемы, так что уже вскоре для меня устроили персональную экскурсию, выделив вместо гида, какого-то знаменитого местного историка, который был не сильно рад тому, что его оторвали от работы и заставили сопровождать какого-то богатого сынка из далёкой России.

Поэтому он молчал всю дорогу до самого храма и отвечал только на мои вопросы, что впрочем меня полностью устраивало. Когда мы вышли из кондиционированных автомобилей и пошли по жаре, лица всех охранников сразу покрылись потом. Единственные, кто никак на смену температуры не отреагировали, были мы с гидом, поскольку я оделся соответствующе, завернувшись в тонкие хлопковые ткани.

Подойдя к лестнице, ведущей наверх по склону горы, я осмотрелся. Храм за прошедшие тысячелетия явно перестраивался и не раз, к тому же не было больше здесь той красоты, какую в него закладывал Сененмут. Также не было небольших прудов с водой, зелени и главное мировых деревьев. От всего этого остался лишь голый камень в пустыни.

— Мда, — я покачал головой, — время не щадит даже камни.

Историк, идущий рядом со мной, удивлённо вскинул голову.

— Вы сказали это так, словно видели храм раньше, — ответил он, поскольку я говорил на арабском.

— На реконструированных картинах, конечно, — кивнул я и стал описывать то, какая красота тут была раньше.

— Вот здесь стояли огромные стотонные обелиски, — показал я на обломки фундамента, когда мы подошли ближе.

Историк тяжело вздохнул.

— Их украли у нас англичане и французы, сейчас они находятся в их странах.

— Я знаю, что были украли так называемые Иглы Клеопатры, — вспомнил я, — хотя никакого отношения к ней не имеющие, ещё и эти были похищены?

Гид кивнул головой.

— На них значились странные надписи, относящиеся к пирамиде Монту, это практически единственные данные, которые нам о ней достоверно известны.

Его слова заставили меня напрячься.

— А что было на них написано? — поинтересовался я у него.

Историк достал телефон и показал мне фотографии, которые у него лежали в отдельной папке. Я попросил у него телефон и стал рассматривать ближе десятисантиметровые иероглифы, которые были там вырезаны резчиками. Первое же предложение заставило меня ударить рукой по лбу.

— «Подсказки для бога Монту, о том, где храниться то, что он попросил спрятать, оставленные его верным слугой верховным визирем Рехмиром».

— Идиот, — всё, что вырвалось у меня.

Историк рядом со мной расширил глаза.

— Вы читаете на древнеегипетском XVIII династии? — изумлённо поинтересовался он у меня.

— Немного, — скрывать это было бессмысленно, так что я лишь кивнул.

— Не самый популярный скил у современной молодёжи, — он с большим уважением посмотрел на меня, — у кого вы учились?

Я помнил только название немецкого университета, в котором отец покупал для меня диплом, так что ответил только то, что знал.

— Вы историк? Египтолог? — изумление гида не знало пределов, — вот уж неожиданная встреча. Мне сказали вы сын очень богатого и влиятельного русского бизнесмена.

— Пытаюсь совмещать обе эти должности, — вежливо улыбнулся я.

Лицо историка изменилось, он явно