Рыцарь в черном плаще - Эрнест Капандю

День был чудный, небо безоблачно, вся окрестность имела яркий изумрудный оттенок, свойственный весне.

Раздалась команда:

— Стой!

Отряд немедленно остановился. Сержант Тюлип, шедший впереди, желая, чтобы его люди несколько часов отдохнули, направил их в близлежащий лесок.

Через несколько минут после того, как отряд вошел в лес, был разведен огонь, и солдаты в ожидании завтрака разлеглись на траве.

По дороге, которую только что оставили французские лейб-гвардейцы, проезжали фургоны, телеги, повозки.

— Э-эх! — сказал сержант со вздохом. — Как нам не хватает вина, а ведь оно вот в этих подвижных ящиках и находится.

— Это фургоны королевского дома, — заметил барабанщик.

— А под повозкой-то, глядите, корзина с бутылками! — воскликнула маркитантка Нанон, переглянувшись с сержантом.

Заинтересовавшая солдат повозка подъехала прямо к маленькому леску и вдруг остановилась.

— Слушай, Нанон, — сержант, подавая ей свою трубку, — ты ее сохранишь, если я завтра буду убит, не правда ли? — Затем, обращаясь к подъехавшим поставщикам — фуражирам королевского дома, сказал: — Кстати, в качестве кого следуете вы за армией?

— Я поставщик одежды, — ответил Рупар, — поставляю рубашки и панталоны.

— А ваша супруга сопровождает вас?

— Как видите.

— А вы, сударыня? — обратился он к Арманде Жонсьер.

— Я торгую духами, — отвечала та.

— На войне не пользуются духами, мадам!

— Я не еду торговать.

— У вас увеселительная прогулка?

— Я провожаю молодую девушку, которая едет с отцом.

— Дочь солдата?

— Нет, дочь королевского парикмахера Даже.

— И парикмахер едет с армией? — удивилась Нанон.

— Конечно, поскольку едет король.

— Вот оно как, — сказал сержант, — но зачем же парикмахер взял с собой дочь?

— Она захотела повидаться с братом, который служит солдатом, — ответила Урсула Рупар.

— В каком полку? — спросил сержант Тюлип.

— В гренадерском, в роте графа д'Отроша.

— В роте графа д'Отроша? Я вчера поила его солдат, — сказала Нанон.

— Значит, вы видели Ролана? Высокий, красивый, стройный, белокурый и очень печальный.

— Видела! Его товарищи рассказывают, что он все время молчит и желает, чтобы его убили. Должно быть, бедняга очень несчастлив, — вздохнула сердобольная Нанон.

— Ужасно! Он любил молодую девушку, с которой разлучился навсегда, но, для того чтобы все понять хорошенько, вам надо узнать всю его историю.

— Расскажите скорее! — вскричала Нанон. — Мне так интересно!

— Это грустная история, — продолжала Арманда. — У Даже, королевского парикмахера, двое детей: сын Ролан и дочь Сабина. У Ролана был друг, которого звали Жильбером, а у Жильбера сестра Нисетта. Ну, Жильбер полюбил Сабину, а Ролан — Нисетту.

— Как это мило! Друзья становились братьями!

— Обе свадьбы были не за горами, когда Сабину едва не убили…

— Кто же?

— Это осталось тайной. Она была очень слаба, но выздоровела, и свадьбы опять были назначены. Однажды ночью, возвращаясь с бала в ратуше, где Сабина и Нисетта видели короля, который был к ним милостив, они были увезены в экипаже. Сабина сумела выпрыгнуть, а Нисетта так и пропала.

— Кто же ее похитил?

— Неизвестно.

— И она до сих пор не найдена?

— Ее тело нашли в Сене. Карета, в которой ее увезли, верно, свалилась в воду, и Нисетта утонула.

— Ах, какое несчастье! И давно это случилось?

— Месяца два назад. Ролан в отчаянии. Его горе так велико, что он решил оставить Париж и, не желая стать самоубийцей, добровольно пошел в солдаты. Он поклялся, что его убьют в первом же сражении.

— Что ж, это нетрудно…

— Да, — сказал сержант, — но когда он попадет под огонь, то станет защищаться и не даст себя убить. Он забудет обо всем и будет думать только о славе.

— Да услышит вас Бог! — сказала Арманда. — Я не смею на это надеяться. Разумеется, Сабина и Жильбер и не думают теперь о свадьбе. Когда Ролан отправился на войну, а Даже получил приказание сопровождать короля, Сабина также захотела ехать. «Так как брат мой хочет умереть, — говорила она, — я хочу быть с ним до последнего часа; если его принесут раненого, я хочу ухаживать за ним и принять его последний вздох».

Решимость Сабины непоколебима. Жильбер был в отъезде. Он не отказывается от надежды и говорит, что не узнал в трупе, найденном в Сене, свою сестру, и теперь прилагает силы, чтобы отыскать ее. Сабина уговорила меня поехать с ней. Она была больна и опечалена, ей нужны забота и утешение… Я все бросила и поехала с ней.

— Ах, какая же вы добры! — с волнением сказала Нанон. — Позвольте мне поцеловать вас. — И она поцеловала Арманду.

— Вы знаете, — сказал Фанфан Тюлип, — если вам понадоблюсь когда-нибудь я или кто-нибудь из моих людей, скажите лишь слово, и мы готовы ради вас дать себя разрубить на части.

— И все мы! — прибавил Бель-Авуар.

— Но где же несчастная Сабина? — спросила Нанон.

— Она осталась в Сент-Амане. Она так больна, что не смогла продолжить путь. Я хотела остаться с ней, но она слезно умоляла меня следовать за армией, чтобы повидаться с ее братом. «Вы узнаете, когда будет сражение, — сказала она мне, — поклянитесь, что дадите мне знать накануне. Я вам доверяю. Я буду беречь себя и отдыхать до тех пор». Я дала клятву, которую она требовала. «Мой отец приедет послезавтра с королем, — прибавила она, — и я его увижу. Если я буду здорова, он привезет меня к вам, если нет, останусь здесь, но вы следуйте за армией и ежедневно встречайтесь с Роланом».

Я обещала сделать все, о чем она просила, и поехала с моей подругой Урсулой и ее мужем. Мы выехали сегодня ночью из Сент-Амана.

— Жаль, что этот молодой человек не служит в нашей роте! — сказал Тюлип.

— Бедный молодой человек! Бедные девушки! Бедное семейство! — сказала Нанон с горестным выражением.

В эту минуту в долине послышался звук барабанов и труб.

— Трубят сбор. Нам пора отправляться дальше! К счастью, мы уже пообедали, — сказал сержант.

Солдаты встали; время привала кончилось, и вся армия опять отправлялась в путь. Однако поезд военных комиссаров еще не тронулся, он должен был ждать, пока пройдут полки. Рупар подошел к жене.

— Желаю вам счастья! — закричал сержант. — А после сражения мы позавтракаем вместе.

Нанон пожала руку Арманды и еще раз поцеловала молодую женщину.