Ураган. Книга 2. Бегство из рая - Джеймс Клавелл

– Я стану переживать гораздо меньше, когда у меня в кармане будет лежать мой паспорт.

– Это верно. И я тоже. Но план остается в силе.

Вчера ночью, когда он вернулся от сержанта, Восси и Вилли ждали его. Отойдя подальше от любопытных ушей, он поделился с ними, как съездил.

Вилли тут же выпалил, и Восси с ним согласился:

– Лучше сообщить Энди, что нам, возможно, придется отменить операцию.

– Нет, – ответил Скрэггер. – Я вот что думаю, приятель: если Энди не объявит «Шамал» завтра с утра, у меня будет весь день, чтобы вернуть наши паспорта. Если объявит, это произойдет ровно в семь и даст мне достаточно времени, чтобы съездить в участок к семи тридцати и вернуться к восьми. Пока меня не будет, вы действуйте по плану.

– Господи, Скрэг, мы же уже сто…

– Эд, может, ты все-таки дослушаешь? Мы вылетаем в любом случае, но обойдем Эль-Шаргаз, где мы знаем, что у нас возникнут проблемы, и нырнем в Бахрейн. Я знаю там дежурного офицера в аэропорту. Отдадим себя на его милость. Может, даже изобразим экстренную посадку на побережье. А тем временем свяжемся по радио с Эль-Шаргазом сразу же, как только покинем воздушное пространство Ирана, чтобы нас кто-нибудь встретил и внес залог. Лучшего я ничего придумать не смог, и мы, по крайней мере, будем прикрыты в любом случае.

И я до сих пор ничего лучшего не придумал, сказал он себе, наблюдая за Вилли у плиты; масло в сковороде уже зашкворчало.

– А я представлял, у нас будет яичница-болтушка.

– Болтушку так и делают. – Голос Вилли звучал натянуто.

– Черта с два! – отрезал Скрэггер. – Да будет тебе известно, что берется вода или немного молока, что…

– Разрази меня гром! – взорвался Вилли. – Если не хочешь… Scheisse! Извини, совсем не хотел на тебя кидаться, Скрэг. Извини.

– Да я сам как на иголках, приятель. Ясное дело.

– Так… э-э… так ее готовила моя мама. Яйца разбиваешь на сковородку как есть, не взбалтывая, когда белок побелеет, быстро-быстро добавляешь чуть-чуть молока и все перемешиваешь, и белок остается белым, а желток желтым… – Вилли чувствовал, что не может остановиться. Он плохо спал, его мучили кошмары, одолевали тяжелые предчувствия, и сейчас, на рассвете, бодрости не прибавилось.

«Зеленая повязка» в углу шевельнулся, разбуженный запахом масла на сковороде, зевнул, сонно кивнул им, устроился поудобнее и снова заснул. Когда чайник вскипел, Скрэггер сделал себе чая и взглянул на часы. 5:56. За спиной открылась дверь, и в кухню, отряхивая зонт, вошел Восси:

– Привет, Скрэг! Эй, Вилли, мне, значит, кофе, глазунью из пары яиц, обжаренную с двух сторон – смотри не пережарь! – и к ней хрустящего бекона и картофельный оладушек.

– Ага, смотри не обожрись!

Они рассмеялись. От тревожного ожидания у всех немного кружилась голова. Скрэггер опять взглянул на часы. Да прекрати ты! Прекрати! – приказал он себе. Ты должен сохранять спокойствие, тогда и они будут спокойны. Нетрудно заметить, что оба сейчас на грани срыва.

КОВИСС. 06:24. Мак-Ивер и Лочарт, оба в летной форме, были на диспетчерской вышке, глядя через стекло на дождь и плотные тучи. Мак-Ивер сидел перед ВЧ-радиостанцией, Лочарт стоял у окна. Свет они не включали – только красные и зеленые огоньки работающего оборудования. Никаких звуков, кроме приятного гудения аппаратуры и совсем неприятных завываний ветра снаружи, гуляющего по разбитым окнам и гремящего опорами антенн.

Лочарт взглянул на определитель скорости ветра. Двадцать пять узлов, порывами до тридцати, юго-юго-восточный. У ангаров два механика мыли два и без того чистых 212-х и 206-й, который Мак-Ивер пригнал из Тегерана. Окна кухни ярко горели. Всем конторским служащим и подсобным рабочим, кроме самой необходимой кухонной команды, Мак-Ивер предоставил на пятницу выходной. После шока, который они испытали при мгновенном осуждении и казни Эсвандиари за «коррупцию», уговаривать никого не пришлось.

Лочарт перевел взгляд на часы. Секундная стрелка передвигалась с бесконечной медлительностью. Внизу мимо проехал грузовик. За ним еще один. Теперь часы показывали ровно половину седьмого.

– Сьерра Один, говорит Бендер-Ленге. – Скрэггер вышел на связь, как было условлено.

Мак-Ивер испытал огромное облегчение. Лочарт помрачнел еще больше.

– Бендер-Ленге, говорит Сьерра Один, слышу вас пять на пять, – раздался голос Скота из Эль-Шаргаза.

Код «Сьерра Один» означал представительство их компании в аэропорту Эль-Шаргаза: Гэваллан не хотел привлекать к Эль-Шаргазу никакого дополнительного внимания.

Мак-Ивер щелкнул переключателем:

– Сьерра Один, говорит Ковисс.

– Ковисс, говорит Сьерра Один, слышу вас четыре на пять.

– Сьерра Один, говорит Бендер-Дейлем. – Оба услышали, как дрожит голос Руди.

– Бендер-Дейлем, говорит Сьерра Один, слышу вас два на пять.

Теперь в динамике был слышен только треск помех. Мак-Ивер вытер ладони.

– Пока все нормально. – Кофе в его чашке давно остыл и был ужасным на вкус, но он все равно его допил.

– Руди, судя по голосу, сильно нервничает, – заметил Лочарт.

– Уверен, и у меня голос был такой же. И у Скрэга. – Мак-Ивер испытующе посмотрел на Лочарта, тревожась за него.

Лочарт отвернулся, не встречаясь с ним глазами, молча подошел к электрическому чайнику и воткнул шнур в розетку. На столе стояли четыре телефона: два для внутренней связи и два для внешней. Несмотря на данное себе слово, Лочарт поднял трубку с одного из внешних аппаратов, потом – с другого. Оба телефона по-прежнему не работали. Молчат как мертвые уже несколько дней. Мертвые, как и я сам. С Шахразадой никак не связаться, и почты нет.

– В Эль-Шаргазе есть канадское консульство, – угрюмо произнес Мак-Ивер. – Они могли бы связаться с Тегераном оттуда, если хочешь.

– Конечно.

Порыв ветра загремел фанерой, временно вставленной в разбитое окно. Лочарт не обращал никакого внимания на то, что делалось снаружи, все его мысли были заняты Шахразадой, и он молил Бога, чтобы она присоединилась к нему. Присоединилась к нему для чего? Чайник засвистел. Он стоял и смотрел на него. С тех пор как он закрыл за собой дверь тегеранской квартиры, он запретил себе думать о будущем. Ночью думы возвращались, стремительно заполняя сознание, как он ни старался этому помешать.

Со стороны базы донесся первый крик муэдзина:

– Спешите на молитву, спешите к спасению, молитва лучше сна…

БЕНДЕР-ДЕЙЛЕМ. 06:38. Сырой рассвет, дождь едва накрапывает, ветер после вчерашнего дня заметно спал. На летном поле Руди Луц, Шандор Петрофи и Папаша Келли сидели в трейлере Руди и пили кофе, не включая свет. Снаружи на веранде караулил Марк Дюбуа, поставленный туда специально, чтобы их никто не подслушал. Нигде ни огонька, вся база погружена во тьму. Руди взглянул на часы.