Люди Солнца - Том Шервуд

– А клиночек, гляди! Бритва!

– У самого Шервуда? Капитана «Дуката»?!

Мальцы сгрудились. Через минуту старший со вздохом вернул Дэйлу нож.

– Ну, Дэйл, если нечестного между нами нет… Мы твоего ведь не били!…

И Дэйл, молча кивнув, пожал протянутую руку. Шышок, уже высушивший слёзы, радостно улыбаясь, вцепился в рукав его дорогого камзола, и они, мерно шагая, ушли в порт.

Я осторожно, стараясь не зашуметь, размял ноги, затёкшие на неудобных осколках камней. Рядом так же тихо переступили Готлиб и Робертсон.

– Вся плимутская «семья» здесь! А если они к «работе» вернуться? Нам против команды Дэйла не устоять!

– Не жмурься. Дэйл человек слова, это весь запад Англии знает.

– Хо! А я уже его срезать хотел!… – и проговоривший завёл-таки под курткой руку за спину и вытащил длинный, с неподнятым курком пистолет. – Против свинцовой сливы никакой Дэйл не устоит.

– Это была бы последняя мысль в твоей глупой башке!

Эх, Готлиб. А хотел ещё поподслушивать. Определить, честные мальцы передо мной, или гады. Но теперь таится не было смысла. Я одним махом перескочил обломок стены. Тяжело спрыгнули рядом Готлиб и Робертсон. Мальцы вздрогнули и попятились. Взгляды их быстро метались по нашим шпагам.

– Дай! – коротко приказал я и протянул руку.

Тот, к кому я обратился, неуверенно шагнул и протянул мне пистолет. Я подхватил его, повернулся, положил на край стены и в два удара размозжил тяжёлым камнем. Негромко сказал:

– Жизнь у человека можно отнять, только когда он враг и когда он напал. А ты этот предмет использовал ради сладости тайной силы. Ведь так? Ты до этого предмета не дорос. Значит, то, что я отнял его у тебя, – справедливо.

Сказал и пристально взглянул на старшего. Тот, нахмурившись, согласно кивнул. Я чуть улыбнулся.

– Но, получается также, что я нанёс ущерб твоему имуществу, а чужая собственность имеет священное право неприкосновенности. Как быть?

И, помедлив, достал портфунт и отсчитал примерно двойную стоимость такого пистолета. Протянул деньги ограбленному, и он взял, улыбнувшись недоверчиво-радостно.

– Теперь, кажется, ничего нечестного нет?

И старший, и все остальные торопливо кивнули.

– А ты кто? – спросил меня старший.

– Шервуд.

– О! Тот самый? Капитан «Дуката»?

– Да. Скоро «Дукат» вернётся в Бристоль, и вы это событие не пропустите. Потому что в этот день откроется новая таверна на горе, в которой будут обедать все мои матросы в знаменитых красных рубахах. Потрясающие истории, которые там будут рассказывать, – жуткие и прекрасные, – не враньё. Туда в тот день будет трудно попасть!

– А таверна тоже твоя?

– Не моя, но под моим протекторатом.

– Чё?

– Под моим покровительством и защитой. Как, кстати, и команда Дэйла.

– А-а. А чё ты всех защищаешь?

– А то я всех защищаю, что Богу служу. А мой Бог – справедливость.

– У тебя Бог хороший. В порту знают, как на тебя четырнадцать человек в закоулке напали, а ты их всех положил. Всех! Там, говорят, и турки поганые были?

– Были и турки. Только они, имей в виду, были честные бойцы. Они приказ выполняли. А вот те англичане, которые пошли на убийство из-за денег, – те действительно погань. Я таких где только увижу – давить буду.

– Это понятно. С такими помощниками давить можно. О какие волки. Честно скажу – мурашки по коже.

– Это – Готлиб, это – Робертсон.

– Вот этот – Готлиб? Волчина опа-асный. Смотрит, а кажется – Глазьев в черепе нет. Две дырки пустые.

– Однажды я встретил кота, который слишком много видел. Так он от этого виденного поседел. А у Готлиба сделался такой взгляд. А на самом деле – он добряк, преданный друг, семьянин, умница. Но когда пятеро, ошалев от собственной силы, тиранят одного маленького – он звереет.

– Ну… Всё ведь уже выяснили!

– Выяснили? Ты это называешь – выяснили?! А если бы Дэйл не увидел? Что бы вы с Шышком сделали?!

Старший сокрушённо вздохнул, дёрнул плечами. Опустил взгляд в землю. Тогда я, хлопнув его по плечу сбоку, сказал:

– Вы вот что. В следующее воскресенье приезжайте к нам в замок. Карета наша здесь провиант закупает, место есть и внутри, и на крыше. Побываете на интересном уроке мастера Штокса. Кто смелый – попробует пройти лабиринт. А кормят в «Шервуде» – как нигде в Англии. Я взял на службу повара французского короля!

И, отсалютовав рукой, повернулся и по Дэйловым следам вышел.

Мы выбрались к портовому рынку – и замерли. Всё пространство было заполнено шевелящимся муравейником. Как подобраться к Чарли, не столкнувшись невзначай с кем-то в зелёном капюшоне? И вдруг мы получили отличный ориентир.

– Сарь-ди-и-на!! – долетел сбоку пронзительный голос. – Дорёго купиля, дёшевё продаля!!

– Какую-нибудь обходную тропу знаешь? – спросил я у Готлиба.

Он кивнул уверяюще.

– Тогда веди. Волчина опасный.

Скажу сразу – дальше день прошёл тускло. Мы по очереди уходили к Алис обедать, помогли мистеру Биглю нарубить дров, побегали наперегонки с Томиком. И лишь к четырём часам получили долгожданную новость. Укрывшись за вонючим шатром торговца копчёной рыбой, не торопясь пили вино, корчили гримасы скучающих бездельников и напряжённо вслушивались. И услышали.

– Чарли, во всём городе оказался только один старый нотариус, у которого нет жены. Но где он живёт – неизвестно! Он, гад, сегодня в контору не пришёл, и нам сказали – потому, что готовится к свадьбе!

– Я-е-го-за-гры-зууу!! – приглушённо завопил Чарли.

– Подожди, – послышался твёрдый голос Дэйла. – Не получилось узнать осторожно – придётся действовать грубо. Барт! Веди к дому прачки. Да, карету нужно запрячь! Чарли! Пока запрягаем карету, купи или поймай…

Дальше я не расслышал. Детишки вонзились в толпу, и мы со всех ног бросились за этими текучими, словно ртуть, зелёными муравьями.

Расхватав и стремительно оседлав в портовом постоялом дворе своих коней, мы подобрались к примеченному проулку и, зацепив взглядами плетущуюся в отдаленье карету с зелёными букашками на крыше, сильно сбавили шаг.

Карета докатилась, очевидно, до дома прачки и остановилась. Остановились в отдаленье и мы. Спустя пять минут – мы отчётливо видели – из окон соседних домов стали выглядывать люди. Тронув коней, мы подъехали ближе. И определённо увидели на лицах этих людей знаки тревоги. Подобравшись к самому дому прачки, мы услышали рвущийся из него наполненный смертельным ужасом визг.

– А Дэйл и вправду убить может? – негромко спросил меня Робертсон.