Ураган. Книга 1. Потерянный рай - Джеймс Клавелл

Роузмонт сделал глубокий вдох, чтобы унять бешеный ритм сердца, повернул ручку в положение «открыто» и пробежал по тоннелю в соседнюю пещеру. Росс знаком приказал ему лечь у стены.

– Я послал Гуэнга предупредить Тензинга. Готовы?

– Готов.

Росс натянул веревку, потом сильно потянул за нее. Веревка осталась натянутой. Он потянул еще сильнее, она подалась на фут, потом снова натянулась. Тишина. Ничего не произошло. Лица у обоих были покрыты бисеринками пота.

– Что ж, ладно, – сказал Росс с огромным облегчением и поднялся. – Лучше перестраховаться, чем потом кая…

Взрыв поглотил конец предложения, огромное облако пыли и кусочков металла ворвалось из тоннеля в их пещеру, вышибив весь воздух из легких, разметав столы и стулья. Все экраны радаров взорвались, свет погас, один из красных телефонов сорвало с места и швырнуло через всю комнату, пробив дыру в металлическом кожухе стоявшего там компьютера. Понемногу пыль осела. Оба человека надрывно кашляли в кромешной темноте.

Роузмонт пришел в себя первым. Его фонарь все еще висел у него на ремне. Он нащупал его рукой.

– Сахиб? – встревоженно крикнул Тензинг, врываясь в комнату с фонарем в руке; Гуэнг был с ним рядом.

– Я… я в порядке, – отозвался Росс, все еще натужно кашляя.

Тензинг нашел его лежащим в груде обломков. Тонкая струйка крови стекала по лицу шотландца, но рана оказалась неглубокой: осколок стекла рассек кожу.

– Благословение всем богам, – пробормотал Тензинг и помог Россу подняться.

Росс с трудом держался на ногах.

– Боже всеблагой и милосердный! – Мгновение он тупо озирался посреди разрушенной комнаты, потом, неуклюже переставляя ноги, побрел вслед за Роузмонтом в шифровальную комнату. Сейф исчез, вместе с ним исчезли дешифровщик, шифровальные книги, телефоны – в сплошной скале, куда был вмонтирован сейф, зияла огромная дыра. Все электронное оборудование превратилось в месиво из искореженных металлических пластин и проводов. Кое-где уже разгорался огонь.

– Господи, – только и смог пробормотать Роузмонт. Его голос больше походил на скрип, сознание взбунтовалось от близости смерти, мозг кричал: удирай, уноси ноги из этого гнезда погибели…

– Бог и все его ангелы!

Роузмонт беспомощно напрягся, пытаясь произнести что-нибудь, но не смог, ноги сами отнесли его в угол, где он согнулся пополам в сильнейшем приступе рвоты.

– Нам бы надо… – Росс обнаружил, что ему трудно говорить, в ушах все еще стоял звон, в голове стучал чудовищный молот, адреналин разгонял сердце; он отчаянно боролся с собственным желанием убежать отсюда подальше. – Тензинг, ты… ты закончил?

– Две минуты, сахиб. – Гуркх бросился назад.

– Гуэнг?

– Да, сахиб. Тоже две минуты. – Гуэнг заторопился прочь.

Росс отошел в другой угол, и его вырвало. Ему сразу полегчало. Он нашел рукой фляжку, сделал большой глоток, вытер рот рукавом, подошел к Роузмонту, который стоял, прислонившись к стене, и тряхнул его за плечо.

– Держите. – Он протянул ему фляжку. – Вы в порядке?

– Да. Конечно. – Роузмонт еще чувствовал тошноту, но мозг включился в работу. Во рту противно горчило, и он сплюнул эту гадость на каменное крошево под ногами. Тут и там плясали язычки пламени, бросая причудливые тени на стены и свод. Он осторожно пригубил виски. После короткой паузы произнес: – Ничто в целом свете не сравнится со скотчем. – Еще один глоток, и он вернул фляжку Россу. – Нам лучше убираться отсюда к чертовой матери. – Он быстро посветил вокруг фонариком, проверяя, сделано ли дело, нашел искореженные останки столь важного дешифровщика, аккуратно пробрался с ними в соседнюю пещеру и положил их рядом с взрывчаткой у углового компьютера. – Чего я не понимаю, – беспомощно произнес он, – так это почему тут все вокруг не рвануло и не разнесло нас всех к чертям собачьим. Взрывчатки-то кругом вон сколько понатыкано.

– Я… прежде чем вернуться с веревкой и отослать Гуэнга к Тензингу, сказал Гуэнгу, чтобы он для безопасности убрал взрывчатку и детонаторы.

– Вы всегда обо всем успеваете подумать?

Росс слабо улыбнулся.

– Работа такая, – ответил он. – Комната связи?

Ее заминировали быстро. Роузмонт посмотрел на часы. Восемь минут до взрыва.

– Генераторную оставим как есть.

– Хорошо. Тензинг, ты впереди.

Они поднялись по лестнице запасного выхода. Железный люк со скрежетом открылся. В пещере наверху место впереди занял Росс. Он осторожно выглянул наружу и внимательно огляделся. Луна стояла еще высоко. В трех-четырех сотнях шагов от них первый грузовик, натужно подвывая, начал взбираться по последнему участку дороги перед пещерой.

– Куда теперь, Вьен? – спросил Росс, и Роузмонт почувствовал, как его сердце наполняет тепло.

– Наверх, – ответил он, не пуская эту теплоту в свой голос. – Мы полезем наверх. Если у нас на хвосте повиснут солдаты, мы забудем про побережье и двинемся на Тебриз. Если солдат не будет, сделаем круг и вернемся тем же путем, что и пришли.

Тензинг шел впереди. Он двигался с проворством горного тура, но выбирал самый легкий путь, зная, что Росс и Роузмонт еще не до конца пришли в себя. Склон здесь был крутым, но не слишком трудным для подъема, снега было немного, и он им не мешал. Они едва тронулись в путь, как гора вдруг вздрогнула у них под ногами, почти полностью поглотив звук первого взрыва. За первым толчком быстрой чередой последовали несколько толчков послабее.

Остался еще один, подумал Росс, радуясь холодному воздуху, который быстро приводил мысли в порядок. Последний взрыв – комната связи, – где они использовали всю остававшуюся у них взрывчатку, оказался гораздо мощнее, и гора по-настоящему содрогнулась. Ниже по склону справа от них часть горы провалилась, и из образовавшегося кратера повалил дым.

– Господи! – пробормотал Росс.

– Вероятно, вентиляционная шахта.

– Сахиб! Смотрите!

Первый грузовик остановился у входа в пещеру. Из него выпрыгивали люди, другие стояли, вглядываясь в горный склон, освещенный фарами машин, двигавшихся следом. Все были вооружены винтовками.

Росс вместе с остальными скользнул глубже в тень.

– Мы поднимемся вон на тот гребень, – тихо произнес Роузмонт, показывая рукой вверх и влево. – Там они нас не будут видеть, гора нас прикроет. Потом двинемся к Тебризу, почти прямо на восток. О’кей?

– Тензинг, давай вперед!

– Слушаюсь, сахиб.

Они взобрались на гребень, торопливо перевалили на ту сторону и снова начали карабкаться в гору, держа путь на восток, не разговаривая, сберегая силы, потому что им предстояло пройти еще много-много миль. Местность была тяжелой, снег мешал на каждом шагу. Вскоре перчатки у них порвались, ноги и руки покрывали синяки, икры мучительно ныли, но, избавившись от тяжелой ноши в рюкзаках, они быстро продвигались вперед, и настроение у них было хорошее.