Орудие богов - Талбот Мэнди

Закутанная с головой в плащ из верблюжьей шерсти, Ясмини снова приняла вид ленивого достоинства. Как только она вышла за калитку, она зашагала с обычной для Сиалпура неспешностью. И это оказалось весьма кстати, потому что Макхум Дасс, ростовщик, в сопровождении едва поспевающего за ним и обливающегося потом прихлебателя, выехал верхом на резвом муле в свой обычный утренний рейд – собирать проценты у своих жертв и проверять ценные бумаги и векселя.

Он был толстый, коренастый, отвратительный на вид, в черном костюме из альпаги и с черным зонтом для защиты от солнца, на лице его застыло выражение кислого недовольства жизнью, которое дополняли его маленький принюхивающийся носик и сверкающие черные глазки, никогда не позволявшие ему заключать невыгодную сделку.

Из-за Ясмини, закутанной в плащ, ему пришлось остановиться на углу, где дорожка вокруг стены дома Блейнов выходила на широкую дорогу, ведущую вниз с холма.

– Это ваш дом? – спросила Ясмини, и он кивнул, его острые глазки сверкнули, как у зверя, в решимости узнать, кто его спрашивает.

– И нашелся такой нерасчетливый сын лжи, который затевает процесс, чтобы получить права на этот дом?

Ростовщик снова кивнул: человек он был немногословный, за исключением тех случаев, когда слова могли принести проценты.

– Дхулап Сингх, да? Он тайный агент Гангадхары.

– А ты откуда знаешь? Зачем бы магарадже моя собственность?

– Он гоняется за сиалпурской сокровищницей. Дженгал Сингх, который построил этот дом, был доверенным лицом дяди Гангадхары; а брамин говорит, что сокровища спрятаны в подполе этого дома.

– Правдоподобная сказочка!

– Прекрасно, тогда – рискни потерять свой дом!

Ясмини пренебрежительно повернулась на пятках и направилась вниз с холма. Макхум Дасс повернул мула и поехал за ней.

– Истинные сведения имеют цену, – сказал он. – Назови свое имя.

– Оно тоже кое-чего стоит, – ответила она.

Ростовщик сухо прохрипел:

– Туземцы требуют платы только у своих хозяев – в векселях!

– Тем не менее, есть цена.

– Это вперед-то? Даю полрупии.

Ясмини продолжала путь вниз. И снова Макхум Дасс поехал за ней.

– Назови свою цену.

– Во-первых, молчание, во-вторых – гарантия молчания.

– Первую часть выполнить легко.

– Нет, трудно. Женщина способна промолчать, но мужчины болтают в каждой кофейне, как обезьяны.

Он пристально заглянул ей в глаза. Ростовщик никак не мог определить, кто перед ним. Он пытался узнать мужчину, не женщину.

– Как можно дать гарантию молчания? – спросил ростовщик.

– Я уже выполняю таковую.

– Как? Где?

Взгляд ростовщика выдал злобу, и это, кажется, развлекало его мучителя.

– Отошли своего шакала подальше, тигр.

Макхум Дасс сердито рявкнул на прихлебателя, тот отошел прочь и присел на землю.

– Где документы на то, что дом принадлежит тебе?

Макхум Дасс молчал, пытаясь не показать своего гнева.

– Это Макхум Дасс или кто-то другой пришел к брамину храма Джинендры и попросил вмешательства бога, чтобы найти документ, подтверждающий право на дом, потому что бумага упала в реку, когда змея напугала мула этого человека, и он свалился на дорогу? Или это было в другой раз, когда его повозка раскололась надвое?

– Эти брамины каркают, точно старухи, – проворчал ростовщик.

– Но этот каркал, обращаясь к богу. Возможно, Джинендра сочувствовал бедняге ростовщику, который не может выиграть процесс без этого документа. Дженгал Сингх умер, а его сын клянется, что дом на самом деле продали Дхулапу Сингху, который напрасно тратит время на суд, потому что не знает, что Макхум Дасс потерял документ, а?

– А ты-то откуда все знаешь?