Орудие богов - Талбот Мэнди

– Если бы только мой муж был здесь, – громко сказала Тесс, – но, знаете ли, в последнюю минуту взрывные работы…

Принц – он был совсем молоденький, года двадцать два, – пробормотал что-то вежливое и с загоревшимися глазами наблюдал, как Том достал из кармана какое-то письмо и вручил его Тесс:

– Кто-то, должно быть, обронил это, мэм.

Конверт был надушен и надписан по-персидски. Тесс видела, как принц пожирает его глазами, видела, как он обменивается взглядами с Томом, и поняла, что Том невольно представил ей другого актера невидимой драмы, которая тут разыгрывалась. Ясно, следующий ход был за ней.

– Может быть, оно ваше? – спросила она.

Принц Ютирупа Сингх с поклоном принял письмо. Тут к ним подошел Сэмсон. Глядя через монокль с неукротимой яростью, но улыбаясь, Ютирупа, кажется, получал удовольствие от того, что вертел конверт в руках, а эмиссар мог видеть только оборотную сторону письма.

Принц был необыкновенно хорош собой. Благодаря игре в поло и охоте на кабанов с копьем он сохранял стройность, а общение с британскими офицерами придавало ему внешнюю открытость. Он обладал естественным восточным даром подавлять волнение, чему помогало позаимствованное у Запада искусство сдержанного поведения.

– Я вечно останусь вам благодарным, – он улыбнулся Тесс, но обращался к эмиссару. – Если бы я потерял это письмо и кто-то другой его подобрал, это было бы ужасно.

– Но ведь не я его нашла, – возразила Тесс.

Ютирупа повернулся к эмиссару спиной и тихонько сказал Тесс:

– Тем не менее, когда у меня будут пропадать письма, я стану в первую очередь приходить сюда!

Он откланялся и снова показал оборотную сторону конверта Сэмсону, выражение его лица было достойно Торквемады. Эмиссар, казалось, вот-вот выхватит у него конверт.

– Миссис Блейн, – произнес он со смехом, когда принц ушел, – боюсь, что ловкость и опыт мало помогут без удачи. Кажется, мне именно ее не достает. Думаю, если бы я подобрал это письмо, содержащиеся в нем сведения сэкономили бы мне целый год работы.

Тесс была уверена, что Том не поднимал этого письма, но не чувствовала нужды выдавать его.

– Вы что, хотите сказать, что вскрыли бы письмо, найденное в моем саду? – поинтересовалась она.

– А почему бы и нет? – Его глаза приняли вызов.

– Но зачем? Ведь, конечно…

– Необходимость, дорогая леди, не знает законов. Это первая аксиома дипломатии. Возьмем вашего мужа. Обычай, лежащий в основе всякого закона, говорит, что он должен быть среди ваших гостей и развлекать их. Необходимость, которая не считается с обычаями, обязывает его оставаться в холмах и производить взрывы, что огорчает всех, кроме меня. Я воспользуюсь преимуществом, которое дает мне его отсутствие.

Тесс ничего не знала об интриге, которую он плетет, и не собиралась становиться хранительницей его секретов: заметь он быстрый взгляд, выдававший ее чувства, он определенно не пошел бы на дальнейшие откровенности. Но яд амбиций отравляет всех, кто его пьет.

– Давайте прогуливаться взад и вперед по дорожке, чтобы все могли нас видеть, хорошо?

– Зачем? – она засмеялась. – Вы что, льстите себе, думая, что я боюсь, как бы меня не застали врасплох с вами наедине?

– Надеюсь, вам приятно быть наедине со мной! Я ничего не желал бы сильнее. Но если мы станем прогуливаться по дорожке на виду у всех, мы не возбудим подозрений и нас не станут подслушивать. Я намерен открыть вам кое-какие секреты.

Не так уж много женщин стали бы сопротивляться искушению получить тайные политические сведения. Понимая это неосознанным внутренним чутьем, Тесс знала, что ее втягивают в лабиринт тайн и каждую минуту ей грозит опасность. Но выбора у нее не было.

– Буду с вами откровенна, – созналась она. – Мне любопытно.

И они стали гулять взад-вперед по дорожке, беседуя о собаках, так как громадное животное Тома Трайпа разлеглось в тени под розовым кустом. Собак эмиссар не любил.

– Что-то в них есть дегенеративное – особенно в больших.

Тесс не соглашалась, она любила их, их холодные влажные носы не раздражали ее, даже в темноте. Том Трайп, затаившись за кустом с целью покурить глиняную трубку, свистнул собаку, она оживилась и скакнула к хозяину.

Прогуливаясь, они говорили о нищих и о том, какая это проблема для Индии, потому что они оба мельком заметили, как одноглазый Умра проник в калиточку в стене и, нимало не колеблясь, пробрался к своему любимому месту между кустами, откуда наблюдал происходящее.

– Эти трое нищих шныряют по всему дому, как привидения, – пожаловалась Тесс, – и вроде претендуют на привилегии для себя. Они и не подумают дать нам устроить вечеринку в саду без своего присутствия.

– Скажите только слово, – ответил эмиссар, – и я посажу их в тюрьму.

Но она этого слова не произнесла.

Потом эмиссар решился на явную лесть.

– Знаете, вы такая необычная женщина, миссис Блейн. Вы понимаете все, что вам скажут, и не задаете дурацких вопросов. Но, конечно, вы американка, и я могу вам доверить такие вещи, какие мои соотечественницы не поймут. Иными словами, как у американки, у вас есть свои преимущества.

Когда они повернули по тропинке назад, Тесс почувствовала, как что-то холодное и мокрое ткнулось в ее ладонь сзади. Она никогда еще не отказывала в ласке собаке, которая на нее напрашивалась, и ее пальцы почти бессознательно сомкнулись на морде Троттерса и тотчас ощутили квадратные твердые края конверта. Ошибки быть не могло: пес силой вручил ей письмо и в ту же секунду, как пальцы Тесс сжали конверт, отскочил и исчез.

– Опять эта адова собака Трайпа?

– Разве? Я и не видела. – Тесс вытерла слюни с конверта юбкой: сильный аромат духов привел в возбуждение слюнные железы пса. Но Тесс и правда ничего не видела.

– Можно мне называть вас Терезой?

– Зачем?

– Доверительнее. В Сиалпуре нет другой женщины, которой я мог бы поведать то, что собираюсь сказать вам. Остальные передадут это своим мужьям или…

– Я своему мужу все рассказываю. Каждое слово.

– …или попытаются добиться от меня небольших услуг.

– Подождите, пока не узнаете меня лучше! Меня небольшие услуги не устроят. Предпочитаю большие!

– Если честно, Тереза…

– Зовите меня миссис Блейн.

– Если честно, нет ничего под небесами, чего…

– Чего бы вы обо мне уже не знали. Понятно. Вы собирались поведать какие-то секреты. Говорите. Я слушаю.

– Вы жестокосердная женщина.

К этой минуте она решилась вынуть письмо из конверта у него за спиной, но как его прочесть, чтобы Сэмсон не заметил? Когда Тесс развернулась на дорожке в шестой раз, ее внимание привлек Том Трайп, подающий тайком какие-то знаки, и это ее убедило, что поручение срочное и что не нужно ждать до тех пор, пока уйдет последний гость.