Синее золото - Клайв Касслер

Изучая металлический кругляшок, Гаме нахмурилась.

— Зеркало? Выходит, тщеславие — удел не одних только женщин.

Забрав зеркальце у жены, Пол присмотрелся к отметкам на оборотной стороне.

— У меня в детстве было такое же, — улыбнулся он. — Это сигнальное зеркало. Видите? Точки и тире. На азбуку Морзе не похоже... Впрочем, не все так плохо. Фигурки из палочек, абсолютный код. Человечек, бегущий в одну сторону, значит «приходи». Бегущий в другую — «уходи». Мне так кажется. Вот этот, лежащий, символизирует...

— «Оставайся на месте»? — предположила Гаме.

— Я тоже так решил. Двое с копьями — это, наверное, «по­моги мне в битве». Человечек и зверь — «охота». — Пол хи­хикнул. — Удобно, как сотовый.

— Даже лучше — батарейки не садятся, и нет поминутной тарификации.

Пол спросил разрешения открыть следующий мешочек, на что Рамирес с радостью согласился.

— Рыболовные снасти, — заметил Пол. — Металлические крючки, леска. — Он присмотрелся к паре грубых щипцов. — Спорю, ими выдергивают крюки из рыбы.

— Дай и мне шанс, — ответила Гаме, опустошая следую­щий мешочек. Она взяла в руки связанную пару деревянных дисков. В середине каждого имелось закрытое темным сте­клом отверстие. — Солнцезащитные очки, — сказала девуш­ка, крепя устройство к ушам при помощи веревочных дужек.

Чтобы не оставаться в долгу, Рамирес извлек из третьего мешочка тыкву шести дюймов в длину, откупорил и приню­хался к содержимому.

— Лекарство? Пахнет спиртом.

К донышку была привязана миниатюрная чашка и дере­вянная рукоятка с плоским камнем и неровным колесиком на вращающейся оси. Присмотревшись к странному устройству, Пол забрал его у Рамиреса. Налил в чашу жидкости из тыквы, поднес к ней ручку и чиркнул колесиком о камень. В чашку упала искра, и жидкость с легким хлопком вспыхнула.

— Вуаля, — довольный, произнес Пол. — Зажигалка камен­ного века. Удобно разводить костер на привале.

Дальше — больше, обнаружилось много чего интересного. В одной из сумочек хранились травы. Одни Рамирес опреде­лил как лекарственные, остальные просто не узнал. В другом мешочке лежала заостренная с обоих концов полоска метал­ла. Когда ее опустили в воду, она раскрутилась и одним кон­цом указала на север. Были еще бамбуковый цилиндр с лин­зами, дающими восьмикратное увеличение, и складной нож с деревянной ручкой. Последней находкой оказался короткий лук из металлических полос, напоминающий автомобильную рессору; тетиву заменяла тонкая струна. Определенно, не при­митивное орудие охоты, как у местных. Рамирес погладил по­лированный металл.

— Восхитительно, — сказал он. — Ничего подобного я пре­жде не видел. Селяне таким не пользуются.

— Кто же изобрел все это? — вслух подумал Пол, почесы­вая в затылке.

— Дело даже не в самих предметах, — сказала Гаме. — А в материалах, из которых они изготовлены. Откуда они?

Все трое замолчали.

— Есть вопрос поважнее, — угрюмо напомнил Рамирес. — Кто убил индейца?

— Кстати, да, — согласилась Гаме. — Мы так увлеклись из­учением находок, что забыли: они принадлежат мертвому.

— Есть соображения насчет убийцы? — спросил Пол.

Рамирес сделался мрачнее тучи.

— Браконьеры. Лесорубы и углежоги. Первые ищут цен­ные лекарственные растения. Убивают всякого, кто встает у них на пути.

— Испугались одинокого индейца? — спросила Гаме.

Рамирес пожал плечами.

— Думаю, — продолжила она, — расследование убийства стоит начать с осмотра трупа.

— Откуда знаешь? — спросил Пол.

— Детективы читаю.

— Что ж, хорошо. Давайте еще раз взглянем на тело.

Они вернулись к берегу. Открыли тело и перевернули на живот. Сзади имелось небольшое входное отверстие. Значит, стреляли в спину. Пол аккуратно снял с шеи покойника рез­ной деревянный медальон, изображающий крылатую женщи­ну. Та держала у груди ладони чашечкой. Пол передал амулет жене, и Гаме сказала, мол, он напоминает египетское изобра­жение воскресшего Осириса.

Присмотревшись к красным рубцам на плечах покойника, Пол заметил:

— Похоже, его стегали. — Он перевернул тело на спину. — Посмотрите, какой странный шрам. — Он указал на бледный рубец в нижней части живота. — Не будь мы в джунглях, я бы сказал, что ему удалили аппендикс.

К берегу подошли два каноэ. Шаман, чью голову венчала корона из сверкающих перьев, объявил, что могила готова. Пол накрыл мертвеца пледом и вместе с женой и Рамиресом на лодке отбуксировал бело-голубое каноэ к противополож­ному берегу реки. Пол и Рамирес отнесли мертвое тело на не­сколько сот ярдов в лес и закопали там в узкой яме. Шаман, разложив на могиле высушенные останки цыпленка, торже­ственно объявил место погребения запретным. Затем пустую лодку отвели на середину реки, где ее подхватило и унесло прочь течение.

— Насколько ее снесет? — спросил Пол, глядя, как отправ­ляется в последний путь бело-голубое суденышко.

— Недалеко отсюда начинаются пороги. Если каноэ на них не разобьется и не застрянет в зарослях, то выйдет в откры­тое море.

— Ave atque vale[11], — произнес Пол. Так прощались с мерт­выми древние римляне. — Здравствуй и прощай.

Втроем они вернулись на противоположный берег. Выби­раясь из надувной лодки, Рамирес поскользнулся на влаж­ной почве.

— Вы не поранились? — спросила Гаме.

Рамирес поморщился от боли.

— Видите, злые духи взялись за дело. Кажется, я вывих­нул лодыжку. Наложу холодный компресс, а пока мне пона­добится ваша помощь.

Опираясь на руки Траутов, Рамирес похромал к дому. Он собирался сообщить об инциденте местным властям. Впрочем, ответа он не ожидал. В здешних краях многие по-прежнему придерживались мнения, что хороший индеец — мертвый ин­деец.

— Ну, — сказал профессор, чуть повеселев. — Что сделано, то сделано. Впереди у нас с вами ужин.

Трауты прошли в отведенную им комнату, чтобы умыть­ся и привести себя в порядок. На крыше стояла водосборная цистерна, соединенная с душевой. Умываясь, Гаме все дума­ла о мертвом индейце. Уже обтираясь полотенцем, она ска­зала мужу:

— Помнишь, как нашли ледяного человека в Альпах?

Облачившись в шелковый банный халат, Пол растянулся на кровати и заложил руки за голову.

— Конечно, помню. Это человек из каменного века, замерз­ший и сохранившийся в леднике. А что?

— При нем нашли инструменты, по которым удалось вос­создать образ его жизни. Местные индейцы тоже на уровне каменного века. Наш бело-голубой мертвец никак не вписы­вается в их компанию. Как он научился изготовлять такие ин­струменты? Если бы нечто подобное нашли при ледяном че­ловеке, об этом сразу же раструбили все газеты. Представляю заголовки: «Ледяной человек с зажигалкой».