И такая судьба - Михаил Леккор

Все это она выдала попаданцу (и мужу) Дмитрию. Правда, молодчина, до этого помогла поправить немножечко здоровье, хотя бы от похмелья, Ничего такого, рассол, травяной напиток, потом горячая еще гречневая каша с животным (сливочным) маслом и курой. Наелся и почти избавился от похмелья. Хорошо!

А уже потом стало плохо. Даша чисто по-женски начала с ним разговаривать, вернее, подначивать. Слово за слово и, в конце концов, она потребовала работать преимущественно в вотчине, а на службе появляться лишь изредка. Хватит уже, ведь здоровье на ней потерял. Причем, не как все, от врагов внешних. В ходе придворных игр от Меньшикова! Может, все уже?

Эти смешные игры он видел уже и в XXI веке. Частности менялись, главное оставалось — женщина, как существо домашнее, хотела и мужа домой. И ничего, что сама теперь казенный работник с чином (корабельный подмастерье). Государь Петр Алексеевич еще при беседе в Воронеже прямо сказал — построит шхуны в частной верфи князей Хилковых, переведет в казенную верфь с одновременным повышением в чине. Ибо работников таких мало, а русских так почитай вообще единицы. Так что, милый, поменяем местами. Ту будешь дома, а я буду служить.

Вот ведь нашла игрушку! Дмитрий чуть не съязвил, что и рожать, видимо, он будет. Не сказал. Это ведь уже бесполезная ругань. А все же, с учетом слов царя Петра и ослаблении здоровья, что делать?

Глава 5

То есть, опыт старого (почти) мужчины говорит, что от слов любимой женушки надо в любом случае абстрагироваться. Жена моя — очень красивая женщина и любящая моего первенца, а также, как он недавно узнал, носящего второго ребенка. И от мужа прямо тает. Только к данному делу это не относится, логики у нее по-прежнему абсолютно нет.

Итак, думай сам. Большой минус в теперешней обстановки — это сильное ослабление здоровья. А теперь можно проверить добавочные маленькие плюсики:

— Побои и ожоги — не гнилой рак, пожирающий вживую. В таком положении, между прочим, можно существовать десятки лет в фазе очень активной деятельности;

— Большую часть результатов ты, в конечном итоге, спасибо его царскому величеству, получил в своей вотчине (а также владениях князя Александра Никитича Хилкова, что впрочем, уже все равно);

— Хочешь радуйся, хочешь плачь, но царь Питер тебя никоим образом с государственной службы не отпустит, как это желает красавица, но со слабостями в голове Даша.

Короче, поврежденное у тебя тело — это реальность, это как внезапный инсульт в будущем. Надо пережить и дальше жить, понимая теперь, что у тебя есть строгие физические ограничения. Переживешь! У тебя ведь и раньше были ограничения, только ты считал, что это объективность.

Например, ты умел летать. Умел, как и все, но только сверху вниз и один раз. А снизу вверх — ни-ни! Вот и с оружием перестанешь обращаться. Дашка ведь почти не умеет и ничего, не плачется. Главное, у тебя есть здоровая голова, так что живи и радуйся!

А жена Даша много начала командовать на верфи и в вотчине, вот и, как и любая женщина, не сумела сдержать берегов, и пытается наехать на мужа, как на крепостного мужика. Безобразие! Надо наехать в ответ. Хорошее наступление — это всегда эффективная оборона.

— Дашенька, — ласково спросил он, но с таким грозным тоном, что свистать всех наверх! — а ты почему сказала о втором ребенке лишь при царе? Издеваешься, хочешь, чтобы он подумал, что у тебя муж в семье Хилковых, как козел — хранитель капусты?

Даша, еще только что в голове являвшаяся хозяйкой и владелицей все и всех, моментально перестроилась. Теперь она уже только красивая жена, так сказать трепетная лань при зубастом волке.

— Что ты, милый, разве я когда-нибудь тебя обманула, — попыталась она реабилитироваться в глазах мужа. Она-то ведь знала, он иногда очень ласковый (с нею), а иногда ведь и очень жесткий (с крепостными). Так что, надо лишь суметь дать понять, что это его женушка. И совсем не надо много жалостливых слов!

В полном соответствии своими мыслями, она обняла его за шею, причем так, что ее большая теперь грудь задела его тело. Ага, муж вздрогнул, тяжело вздохнул и… заговорил на совсем другую тему:

— Милая, на пути твоего замысла стоит требование царя Петра Алексеевича об обязательной службе детей боярских и титулованных аристократов. ОБЯЗАТЕЛЬНО! И тут уже не хватит никаких денег, чтобы отпереться и титула, даже княжеского, чтобы защититься. Ты же слышала, он говорил, не можешь служить по военной сфере, служи по гражданской. Буду теперь командующим инвалидной команды гвардии и градоначальником столицы.

— Ой! — вспомнила она и с азартом спросила: — а ты точно будешь самым главным, ну, разумеется, после царя?

Вопрос был риторическим, Даша просто хотела погордиться за своего мужа. Только сегодня она отчаянно грустила за Митю, а оказывается, у него еще все впереди. А она уже думала загрузить по княжеской вотчине, он ведь так умело хозяйствует и по деревне, и по заводикам. Ведь тятя, при всем хорошем, хозяйством умеет только заведовать на бумаге. А как руки доходят, так ведь один ужас!

Но коли так, то пусть служит, — она многозначительно поцеловала его в шею. Пусть выполняет свой супружеский долг. А то, если решил, что двоих понесла, так ты и свободен от жены… щас!

Дмитрий правильно понял, горячо, почти до обморока, поцеловал, потом защелкнул запором, приделанной к двери как раз для этого дела. Молодая семья, понимать надо. Это когда в спальне (и не очень) амуры витают не только ночью, но и днем. И никто не протестует всерьез, даже церковь, если это супруги венчанные. Дети ведь не просто так рождаются.

К вечеру Дмитрий все же сумел выйти из дома. Вопрос к знатокам — если похмелье и боли от прежней дыбы с горящими вениками, то это минус на минус, или, наоборот, соотносится? Дмитрий в этом отношении был, как практик, причем знающим только на основе своего тела. Вот ежели не перебрать, когда с похмелье аж темные пятна появляется, то минус на минус. Руки, конечно, уже так не работают,