Слон императора - Тим Северин

– Еще два прилива, и вы опоздали бы, – сказал он.

Я изумленно посмотрел на него сверху вниз. Сначала я решил, что это портовый грузчик. Одет он был в грязную холщовую рубаху и тяжелые деревянные башмаки.

– Куда опоздали бы? – спросил я удивленно.

– На судно до Скринджес Хеала.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – строго, но без лишней грубости ответил я. И, поскольку незнакомец не выпускал повод, мне пришлось добавить: – Не знаешь ли ты, где мне найти моряка по имени Редвальд?

– Прямо перед собой, – ответил тот. – А ты, наверно, Зигвульф. Я слышал, куда тебе нужно попасть. Скринджес Хеал как раз и есть то самое место, которое северяне называют Каупангом.

За спиной у меня недовольно кашлянул Озрик. Было ясно, что попытка сохранить нашу поездку в тайне не удалась.

Корабельщик с настороженным и явно недовольным выражением лица обвел взглядом моих спутников:

– А вот о том, что с тобой будет столько народу, мне не говорили.

– В плавание отправятся только трое, – заверил я его.

Редвальд поднял руку и поправил длинный вихор соломенных волос, который, впрочем, почти не скрывал круглой лысины у него на темени:

– Ни к чему говорить о делах на людях. Пусть твои спутники подождут здесь, а мы обсудим, что к чему.

– Озрик – мой деловой компаньон. Он тоже должен выслушать твои предложения, – холодно ответил я.

Наш новый знакомый обернулся и окинул Озрика беглым взглядом.

– Хорошо. Пойдемте со мной. – Выпустив повод, он гулко затопал деревяшками по ближайшему причалу.

Мы с Озриком передали поводья Вало и последовали за моряком. У дальнего конца причала был пришвартован солидный с виду торговый корабль. Длинный, широкий, с одной толстой мачтой, он внушал доверие. А вот в его грубияне кормщике я уверен не был…

Редвальд перескочил на палубу и подождал, пока Озрик, тяжело припадая на больную ногу, доберется до судна и перевалится через борт. Я последовал за ним туда, где растянутый над палубой кусок парусины давал немного тени. Корабельщик рявкнул какой-то приказ, и один из моряков поспешно спустился по лесенке под палубу. Оттуда он вынырнул с тремя табуретками и едва успел поставить их, как капитан отправил его в ближайшую таверну за кувшином эля и тремя кружками.

Увидев, что он отошел и не сможет услышать разговор, Редвальд жестом предложил нам сесть и перейти к делу. И заговорил он далеко не дружеским тоном.

– С чего это сокольничий решил отправить туда тебя? – напрямик спросил он у меня. – Ходили слухи, что ты будешь покупать в Скринджес Хеале соколов. До сих пор я сам успешно справлялся с этим.

Я решил не докапываться до источника этих слухов, но окончательно уверился в том, что попытка сохранить наше задание в тайне полностью провалилась.

– Тут задание особое, – сказал я. – Его Величеству нужны белые птицы.

Редвальд громко фыркнул:

– Ну, белую птицу я, пожалуй, и сам замечу, если увижу!

Несомненно, корабельщик был так недоволен, потому что не один год наживался на закупках по заданию сокольничего, завышая цены на птиц, которых приобретал в Каупанге.

– Я хорошо вознагражу тебя, если мы благополучно вернемся из Каупанга и доставим в добром здравии все наши покупки, – пообещал я ему.

Моряк настороженно прищурился:

– Какие еще покупки? У меня пока что ни один кречет не сдох.

– Король приказал привезти оттуда еще и пару белых медведей.

Редвальд запрокинул голову и громко захохотал, демонстрируя несколько дыр между пожелтевшими зубами:

– Найти их будет непросто! А если и найдем, они загадят мне всю палубу. За это тебе придется заплатить отдельно.

Тут вернулся моряк с элем, который он сразу разлил по кружкам. Со мной Редвальд говорил по-франкски, но теперь, перейдя на местный диалект, сообщил своему работнику, что его гости – болваны, от которых нечего ждать, кроме лишнего беспокойства. Язык этот почти не отличался от англосаксонского, на котором я говорил в детстве, так что я понял каждое слово.

Напомнив себе о необходимости сохранять спокойствие, я произнес на языке своих предков:

– Если белых медведей посадить в прочные клетки, они не доставят никакого беспокойства.

Корабельщик резко повернулся ко мне:

– Ты что же, говоришь по-фризски?

– Не по-фризски, а на своем родном саксонском языке, – ответил я.

– Я и сам мог бы догадаться, – буркнул моряк.

Я задумался было о том, что он хотел сказать этим замечанием, но он уже переменил тему.

– Что у тебя в корзинах, которыми навьючены лошади? – спросил он грубым тоном.

– Доброе рейнское вино. Я хочу немного поторговать в Каупанге и для самого себя. – Я надеялся, что мои слова прозвучали с известным лукавством, а собеседник смог понять из них, что я тоже не прочь поживиться тайком от повелителя.

Он же еще сильнее нахмурился:

– Вино свое оставь здесь, в порту. У меня самого половина груза – вино. Конкуренты мне совсем не нужны.

Я увидел шанс поправить дело:

– Могу предложить кое-что получше. Мое вино присоединим к твоему, и ты продашь все вместе, а за мою часть получишь долю.

Корабельщик задумался, побалтывая содержимым деревянной кружки.

– Значит, так, – сказал он в конце концов. – Я отвезу тебя и твоих спутников в Скринджес Хеал и доставлю обратно, но за зверье не отвечаю. Это уже твои заботы. И возьму я за это треть от продажи твоих товаров. – Тут он неожиданно потянулся ко мне кружкой: – Идет?

Я прикоснулся к его кружке своей:

– Идет.

Нашу сделку мы скрепили глотком эля, густо пахнувшего можжевельником. Я смотрел на Редвальда поверх края кружки и думал о том, что он даже не поинтересовался, как я собираюсь платить за кречетов и медведей. Должен же он понимать, что покупки обойдутся очень дорого!

* * *

Через несколько часов я стоял рядом с корабельщиком на палубе когга и пытался понять причину овладевшего мной смутного страха. Редвальд приказал своей команде отчаливать, как только на корабль погрузили наше вино и я отпустил охранников. Дорестад лежал уже в нескольких милях за кормой, а в небе гас кровавый отсвет вечерней зари. Я с трудом отличал черную поверхность Рейна от тянувшихся поодаль берегов. Когг несло течением, его обширный парус почти не забирал ветра. Ночь была безлунной, и вскоре я уже не видел ни огонька, кроме звезд в небе. Мне казалось, что судно мчится во тьме без всякого управления.

– Как ты угадываешь, куда поворачивать руль? – спросил я, стараясь не выдать своей тревоги. Озрик и Вало сидели под палубой и караулили наши седельные сумки с серебром. Мы заранее договорились, что кому-то из нас нужно будет постоянно бодрствовать.