Маньчжурские стрелки - Богдан Сушинский

— На виллу прибыл оберштурмфюрер СС барон фон Норген! — выглянул из капитанской рубки ее обладатель бывший сержант американской морской пехоты Шеридан, прижившийся на вилле чуть ли не с самого начала войны. — Из отдела диверсий СД. Просит незамедлительно принять его, поскольку время не терпит.

Курбатов и Сардони, завершавшие свой завтрак в легком белом шатре на палубе, удивленно переглянулись.

— Мы-то с вами о диверсиях забыть можем, но дело в том, смогут ли забыть в диверсионном отделе СД о нас с вами? — молвил Курбатов, предчувствуя, что любовно-морская романтика его на этом лигурийском побережье способна завершиться как-то слишком уж поспешно и… незавершенно.

— Я подумала о том же. Вы знакомы с этим офицером СД?

— Знаю только, что в свое время он проходил подготовку для действий против русских с территории Маньчжурии, в сотрудничестве с японскими самураями и что теперь считается специалистом по Дальнему Востоку.

— О Господи, только не Маньчжурия, — молитвенно произнесла Мария-Виктория, женственно передергивая плечами. — Только не азиатчина. Уж кто-кто, а вы через это прошли, полковник, поэтому у вас есть все основания отказаться. В том числе и по морально-этическим соображениям, учитывая что… — запнулась она на полуслове, словно на острие штыка наткнувшись на холодный, непонимающий взгляд голубоглазого славянского гиганта.

— Сообщите оберштурмфюреру, что через пятнадцать минут мы встречаемся на террасе, — молвил князь Шеридану, направляясь в каюту, чтобы облачиться в строгий серый костюм. По настоянию «папессы» Паскуалины, являвшейся теневой, а потому реальной хозяйкой виллы, присутствие на территории «Орнезии» мужчин в военных мундирах, в том числе итальянских, было крайне нежелательным.

Когда Курбатов поднялся на нависшую над заливом террасу, барон фон Норген уже скучал там за бутылкой корсиканского вина и бутербродами с ветчиной. Он тоже был в гражданском одеянии, но при появлении полковника подхватился и, поприветствовав его аристократическим поклоном, представился с такой подобострастностью, словно стоял перед фельдмаршалом. С некоторых пор диверсионный талант этого русского он чтил так же, как и талант самого обер-диверсанта рейха.

— Скорцени представлял нас друг другу, — напомнил фон Норген, получив разрешение сесть и наблюдая, как Курбатов, на правах хозяина, наполняет его бокал. — Кроме того, я с восхищением знакомился с материалами, которые хранятся в вашем досье или недавно получены по каналам японской разведки и дипломатическим каналам Маньчжоу-Го. Признаюсь, я восхищен рейдом ваших маньчжурских стрелков, как, впрочем, восхищены им и в отделе диверсий…

Что вас привело сюда, оберштурмфюрер? — вежливо, но твердо прервал его полковник. — Не скрою, мне известно о давнишней подготовке вашего отряда несостоявшихся «японо-диверсаптов», господин «швабский самурай», как именуют вас в диверсионных коридорах СД.

— Вы правы: «несостоявшихся», — признал барон. — Тем не менее все те люди, которые включены в ваш новый отряд, — поспешно выложил он на стол перед Курбатовым листик со списком диверсантов, — обстреляны и прошли специальную горно-пустынную подготовку. Вот их имена: гауптштурмфюреры Зарински и Рейнер, — по памяти перечислял он, — унтерштурмфюрер Штомберг, оберштурмфюрер Шольз, штурмбаннфюрер Анскен и конечно же ваш покорный слуга. Альпинистская подготовка, подготовка на выживание в горах…

— Стоп-стоп, барон, стоп! — с трудом вклинился в его доклад Курбатов. — О каком таком отряде идет речь?! Вы о чем это? — потряс он в воздухе списком диверсантов.

— О «Маньчжурском отряде», естественно, — спокойно объяснил фон Норген, изобразив на своем херувимском личике эдакое умиленное удивление. — Разве вас не известили?

— То есть с этими «швабскими самураями», среди которых нет ни одного русского, мне предстоит идти через всю Россию назад, до маньчжурской границы?!

— Русским в этой международной группе будете вы, господин полковник, Америку будет представлять известный вам морской пехотинец Шеридан, поскольку согласие он уже дал; норвежца и бельгийца мы получим из числа научных сотрудников исследовательского института «Аненербе». Рейхсфюрер СС Гиммлер, под патронатом которого проходит подготовка нашей экспедиции, обещал лично позаботиться об этом.

— Вы называете это «экспедицией»? — саркастически ухмыльнулся Курбатов.

— Мы хотели включить в состав группы и известного вам барона фон Тирбаха, однако согласия он пока что не дал. И еще: наш представитель в Ватикане ведет переговоры с окружением папы, чтобы понтифик признал эту экспедицию сугубо научной и ввел нашу группу под покровительство Ватикана. Руководитель «Содалициум Пианум»[39]прелат Бенини уже загорелся этой идеей и готов подключить к экспедиции своего сотрудника из представительства в Непале.

— Постойте, барон, что-то я так и не пойму: куда все-таки направляется эта группа? Какова ее цель?

Фон Норген подождал, пока служанка расставит тарелки с нарезанными на них ломтиками корсиканского сыра и удалится, а затем вполголоса произнес:

— Официально будет объявлено, что отправляется она в Маньчжурию. Однако на самом деле, князь, все то, что творится сейчас на полях сражений, нас уже не касается; ибо нам предстоит отправиться на поиски Шамбалы, и происходить это будет в рамках операции имперской важности под кодовым названием «Нимб Шамбалы». Маршрут и научно-легендарная мотивация нашей экспедиции уже подготовлены.

Курбатов привалился к спинке кресла и с минуту задумчиво всматривался в видневшиеся невдалеке скальные очертания прибрежного островка.

— Скажите, вам, лично вам, барон, а также Скорцени и всем прочим, причастным к операции, не приходило в голову, что я могу отказаться от участия в этой самоубийственной авантюре?

— И не могло прийти, князь, — спокойно парировал фон Норген. — Слишком уж она самоубийственна, эта авантюра, чтобы вы могли отказаться от участия в ней. Неужели не понятно, что не пройдет и месяца, как вы, один из лучших диверсантов мира, взвоете в этих стенах от тишины, спокойствия и семейного уюта.

Курбатов оглянулся, нет ли поблизости Марии-Виктории Сардони, и, наклонившись к Швабскому Самураю, заговорщицки спросил:

— Вы и в самом деле считаете, что я способен был бы продержаться в этих стенах еще целый месяц?!

— В таком случае, — понизил тон оберштурмфюрер СС, — докладываю, что заместителем командира группы назначен я и что сбор группы произойдет через неделю. Место сбора и аэродром будут указаны отдельно, а формированием группы поручено заниматься мне. Общее руководство конечно же осуществляет Отто Скорцени. По секрету скажу, что он и сам не прочь бы отправиться в эту экспедицию, будь на то воля фюрера, но сейчас он нужнее там, в рейхе.